– Но это же просто смешно! Не агенты, а малые дети! В конце концов, что для вас важнее: выполнить задание или укокошить друг друга?

Судя по молчанию, такая постановка вопроса застала обоих противников врасплох. Таня поспешила развить успешное наступление.

– Я вижу ситуацию так, – сказала она наставительно. – У нас есть уникальная возможность разобраться в инциденте и найти истину. Готова признать: этот случай – самый странный и загадочный за все годы моей службы. Он сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Нельзя разложить по полочкам: вот это сделали русские, а вот это – дело рук американцев. Здесь скрыто ещё что-то, очень серьёзное и опасное. И если вы не просто два болвана, умеющие только убивать и одержимые манией угробить друг друга, то вы не могли не прийти к такому же выводу. Ну что, я права?

Молчание. Ни один из собеседников не ответил.

Таня требовательно топнула ногой.

– Я спрашиваю: я права? – повторила она.

Влад едва заметно кивнул:

– Да, Таня. Я согласен с вами.

Вслед за ним заговорил Дэвид:

– Продолжайте, мисс Лоусон. До сих пор ваши слова казались мне не лишёнными смысла.

– Вот и замечательно, – вздохнула Таня. – Очень рада, что вы не разочаровали меня и не проявили себя тупоголовыми мясниками, не способными признать правоту кого-то другого.

Дэвид рассмеялся:

– Не означают ли эти слова, что я в какой-то мере симпатичен вам?

Влад тоже усмехнулся:

– Могу ли я осмелиться рассчитывать на те же чувства в отношении меня?

По правде говоря, Таня не испытывала ни малейшего желания обсуждать сейчас эту тему ни с одним из ночных собеседников.

– Это не имеет никакого отношения к делу, – профессионально строго оборвала она их. – А именно к делу я и предлагаю вернуться. Вот моё предложение по поводу продления перемирия. Мы могли бы встретиться втроём на нейтральной территории, чтобы обсудить ситуацию в спокойной обстановке. Например, на борту того корабля, который доставил меня сюда. Это «Звёздная Голубка». Корабль зафрахтован Межпланетной полицией и находится под юрисдикцией Организации Объединённых Планет. Там никто не осмелится побеспокоить нас.

– А что… эта мысль мне нравится, – почти не колеблясь согласился Дэвид.

– Меня абсолютно не удивляют эти слова. И знаешь почему? – обратился Влад к Келлсу. – Будь я настолько глуп, чтобы согласиться, это означало бы, что я позволил тебе покинуть «Бородино», российскую территорию, на которой действуют российские законы. Такой поступок можно расценивать однозначно – как предательство, измену родине. Добавим к этому, что ты нагло врёшь следователю Лоусон. Ведь как только ты выберешься из западни, ты немедленно попытаешься либо смыться, либо убить меня.

Таня поглядела на Дэвида.

– Это правда? – спросила она.

– И что я должен отвечать? – вопросом на вопрос ответил тот. – Если я скажу, что это правда, то буду полным идиотом, если отвечу, что нет, это будет расценено как продолжение вранья. Я просто не знаю, что говорить.

Таня подняла руку и попросила:

– Пожалуйста, продумайте всё как следует и говорите, отдавая себе отчет в собственных словах, с полной ответственностью.

Дэвид долго молчал, а затем произнёс торжественным тоном:

– Клянусь… клянусь моими чувствами… чувствами, которые я испытываю к вам…

Таня поняла, нет – почувствовала, что он говорит правду.

– Спасибо, – кивнула она в ответ.

Дэвид вежливо улыбнулся и заметил:

– Да, кстати, меня зовут Дэвид.

Таня покраснела, сама не зная отчего.

– Спасибо, Дэвид, – пробормотала она.

Затем, взяв себя в руки, она обратилась ко второму собеседнику:

– Вот видите: он не лжёт.

– И Влад не лжёт, – добавил Прожогин, тоже улыбаясь.

– Простите? – не сразу поняла Таня.

Влад прикоснулся рукой к груди.

– Влад, – пояснил он. – Так меня зовут.

Таня с ужасом ощутила, что вновь краснеет, как девчонка. Чтобы скрыть замешательство, она кивнула.

– Влад, – негромко повторила она. – Влад.

Влад улыбнулся. Ему нравилось, как звучит его имя, произнесённое голосом этой женщины. Затем он нахмурился.

– У нас тем не менее остается нерешённой и, боюсь, неразрешимой одна проблема, – напомнил он ей. – Я не могу допустить, чтобы… чтобы этот… чтобы Дэвид покинул станцию. Это будет нарушением закона, тяжким преступлением. В лучшем случае меня будет судить военно-полевой суд. Приговор, разумеется, мне известен уже сейчас. Но скорее всего начальство не станет утруждать себя соблюдением формальностей в столь вопиющем случае. Я буду расстрелян на месте.

Влад вздохнул и добавил:

– Как видите, Таня, я не могу позволить ему уйти.

В ответ Таня прокашлялась и осторожно сказала:

– Он уже ушёл.

Влад всё понял в мгновение ока. Таня едва успела проследить взглядом его бросок мимо неё к дверям палаты. Окинув помещение взглядом, Влад убедился, что в нём нет никого, кроме спящего Билли. Отогнутая решётка вентиляционной шахты показала путь, по которому ушёл его противник.

Секунда на размышление – и Влад бросился в погоню, но дорогу преградила Таня Лоусон, вставшая перед ним с широко разведёнными руками.