— Спасибо, — шепнула Лина жеребцу и поцеловала его в шелковую морду. Орион нежно ткнулся в нее носом. — Отличная была прогулка! — И прежде чем еще раз погладить коня на прощание, Лина протянула руку и выдернула из-за уздечки цветок. Поколебавшись, она заткнула нарцисс за ухо и повернулась к конюху. — Ты знаешь, где сейчас Гадес?

— Да, богиня. Он в кузнице. Ты можешь дойти туда вот по этой дорожке. Она приведет тебя прямиком к Гадесу.

Лина благодарно улыбнулась конюху и пошла по дорожке. Она знала, что Эвридика, должно быть, уже ждет ее в спальне, приготовив еду, — она ужасно проголодалась, но сначала ей хотелось поблагодарить Гадеса за то, что он прислал Ориона. Еще Лина подумала, что надо спросить: не будет ли он против, если она иногда позволит себе верховую прогулку? Орион был просто мечтой каждого любителя конной езды.

Дорожка огибала конюшни. Вдоль нее сплошной стеной росли розовые кусты, усыпанные цветками сливочного цвета. Лина глубоко, ровно дышала, наслаждаясь их сладким ароматом, смешивавшимся с чуть более резким запахом нарцисса за ухом. Узкая дорожка повернула влево, и Лина увидела, что она ведет к небольшому строению неподалеку от главной конюшни. Послышались ритмичные удары металла о металл. — Лина шла в верном направлении.

Дверь в кузницу была слегка приоткрыта, ровно настолько, чтобы Лина могла тихонько проскользнуть внутрь. Она моргнула, привыкая к сумраку после яркого света. Потом она услышала странное громкое шипение, за которым последовали новые удары. В дальнем углу помещения в огромном открытом очаге ярко пылал огонь, то и дело взрываясь искрами, улетавшими в окружавшую очаг тьму.

Силуэт мужчины, стоявшего перед огнем, вырисовывался отчетливо и величественно. Он стоял спиной к Лине. Он был почти обнажен, лишь бедра прикрывала полоска ткани, туго обернутая вокруг тела. Уверенными, мощными движениями мужчина бил молотом по какому-то плоскому металлическому предмету, который удерживал на месте весьма древними на вид клещами. При каждом движении его мускулы напрягались и вновь расслаблялись. Тело покрывал блестящий пот, подчеркивающий безупречные линии. Волосы были связаны на затылке в пышный черный хвост.

Лина вздрогнула, узнав его. Это был сам Гадес. Конечно, она и без того уже считала его невероятно интересным, и ее влекло к темному богу, но... но... merda! Ей и в голову не приходило, что у него такое великолепное тело. До сих пор она видела его только в... ну, очень глупой одежде. Во рту у Лины внезапно пересохло. А сейчас он был... в общем... не одет. А какие мышцы... Конечно, Аполлон тоже был не слишком скрыт одеждой, но увидеть почти полностью обнаженного Гадеса... Это совсем другое дело. Бог света был хорош собой, однако его красота казалась красотой домашнего котенка в сравнении с неукротимой и роковой мужественностью Гадеса. Зрелище покрытого потом обнаженного тела темного бога разом пробудило в Лине такие фантазии, что она даже подумала, что заснула на мгновение.

Фантазии... Лина, как зачарованная кобра, во все глаза смотрела на бога. Фантазии... она ощутила вспыхнувшую в глубине тела боль. Это было так давно... Мысли Лины вырвались из-под контроля. Если бы только Гадес коснулся ее с такой же яростной энергией, с какой он бил металлом по металлу... Он выглядел таким невероятно сильным. Лина, содрогнувшись, представила горячую потную плоть, прижавшуюся к горячему вспотевшему телу... Если бы только...

В молодости Лина мечтала в постели держаться свободно и страстно; она отчаянно желала этого. Однако вместо того, чтобы найти партнера, разделявшего ее мечты, она вышла замуж за человека, который полагал, что в постели количество равняется качеству. И потому они занимались «этим» очень часто, очень быстро, со скучной, изнуряющей регулярностью. Ее муж не обладал воображением и не был склонен экспериментировать со страстью. И в какой-то момент их брака фантазии Лины умерли в скучной постели, и после того она уже почти не замечала мужа. Конечно, у нее были возлюбленные — и до, и после мужа; немного, но достаточно. И уже очень давно Лина смирилась, что привлекает к себе только таких мужчин, которые отличаются скорее рассудительностью, нежели чувственностью. Ее сексуальная жизнь потерпела крах.

И тем более неожиданным стало для нее то, что тело Гадеса пробудило ее юные фантазии.

Не подозревая, что за ним могут наблюдать, Гадес тыльной стороной ладони вытер взмокшее лицо и выпрямился, развернув широкие плечи.

Короткий тихий стон вырвался у Лины.

Гадес резко обернулся и увидел богиню. Она стояла у входа, и на ее прекрасном лице застыло странное выражение. И без того разгоряченный Гадес еще сильнее вспыхнул от удовольствия — богиня воткнула в волосы его цветок.

Лина облизнула губы и откашлялась.

— Э-э..., я не хотела тебе мешать.

— Ты и не помешала. — Он отложил в сторону клещи и вытер руки обрывком ткани. Голос богини звучал так, словно ей трудно было дышать. Наверное, быстрая скачка утомила ее. Обеспокоившись за богиню и желая помочь ей, Гадес приветственно взмахнул рукой. — Прошу, входи!

Лина пошла к нему, стараясь не слишком пялиться на его грудь. Бронзовая кожа Гадеса была скользкой и так манила к себе... Мускулы... Лине хотелось застонать от наслаждения и провести ладонями по этому обнаженному торсу.

«Вспомни о своем возрасте!» — мысленно выбранила она себя.

— Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты прислал за мной Ориона.

Она дышала с трудом и, похоже, немного нервничала. Гадес удивился. Что ее так растревожило?

— Рад был услужить тебе.

Гормоны Лины во весь голос кричали о том, какой именно услуги хочется ей от Гадеса, но голос вел себя намного приличнее.

— Если ты не против, мне бы хотелось еще раз прокатиться на Орионе.

— Ничуть не против, — Гадес замялся.