– Юра его звали...
– ответил Скворцов

– Какой Юра, приди в себя!

Юру положили в кузов, потому что его надо было похоронить по обряду. По исламскому обряду, потому что он принял ислам и стал Абдаллой. Слава Аллаху двигатель пикапа еще работал. За руль сел какой-то моджахед-афганец - и они двинулись вперед - грузовичок с крупнокалиберным пулеметом и несколькими стрелками в кузове как таран, пробивающий дорогу, а за ними - все остальные. Те кто к тому времени уцелел...

– Командир!

Скворцов уже видел и сам - духи. На дороге, здесь дорога просматривалась...

Не дожидаясь команды, Шило открыл огонь, честно отработавший на сегодня пулемет (советский, китайский бы давно заклинило) снова застучал, заработал отбойным молотком - и там, метрах в двухстах на узкой горной дороге вспыхнула головная машина духов, почти такой пикап, запылала чадным костром...

Грянули ответные очереди - пока заполошные, неприцельные. Длинными забасил ПК.

Суки...

– Держись!

Оставляя Шило и еще одного бойца в кузове, Скворцов выпрыгнул, нашел глазами Николая, кивнул ему. В мгновение ока тот оставил Масуда - все равно собой от всего не прикроешь, в два маха оказался рядом.

– Отходи к заставе! К заставе ты понял! Мы выведем их на тебя, понял!?
– перекрикивая бас ДШК, заорал Скворцов.

Николай хлопнул его по плечу, достал из разгрузки и что-то сунул ему в руку. Скворцов на мгновение опустил глаза - фальшфейер, сигнальный огонь. Понятно, для опознания.

– Уходи, ты слышишь!? Мы задержим, сколько сможем!

Не отвечая, Николай бросился назад.

Глянув на пикап, Скворцов с ужасом убедился в том что Шило, его замок ранен. Весь правый рукав намок от крови, но он стрелял, и черт знает, чего ему это стоило...

– Давай я!

Шило отпихнул его, на миг повернулся закопченным, остервенелым лицом.

– Последняя лента!

И ведь выпустит, не уйдет до последнего. Наверное, башку ему сейчас снеси - не превратит стрелять, пока в ленте будет хоть один патрон...

Оперев пулемет со сложенными сошками стволом на крышу, встав на колено, Скворцов нащупал выхлоп пулемета - пулемет всегда дает больше дульного пламени, чем автомат, пулемет всегда объект охоты первой очереди. Три быстрых выстрела один за другим - и пламя погасло...

И тут громыхнуло - громыхнуло так, что свет в глазах померк, а земля ушла из-под ног...

Придя в себя, он понял, что лежит на земле - а рядом, совсем рядом перевернувшись на бок, лежит уже занявшийся пламенем их пикап. Повезло - если бы перевернуло не влево, а вправо, их бы просто сбросило в ущелье...

Беззвучно разевая в крике рот - как будто в телевизоре, у которого неисправен звук - к ним бежали духи...

Пулемет был рядом, непонятно что было с прицелом - но дистанция такая, что он и не нужен. Ни один из духов, предвкушавших добычу и бывших от нее уже метрах в двадцати не успел среагировать когда лежащий у горного склона дух подхватил пулемет. Несколькими точными выстрелами - пулемет был на одиночных, переключать предохранитель не было времени - Скворцов снял всех. То ли один то ли двое все-таки выстрелили, пули одного прошли совсем рядом - но неточно.

Краем глаза Скворцов заметил шевеление около машины...

– Шило!!!

Прапор был цел - удивительно, но он был цел и при взрыве не получил ни одного ранения кроме того которое у него уже было. Прикрытый перевернувшейся машиной, он встал на четвереньки и очумело тряс головой, когда старлей добежал до него.

– Цел? Б..., цел?

– Е...
– прапор затянул длинную матерную руладу больше чем на десять слов, из чего неопровержимо следовало что он и в самом деле цел - цел то цел, только в голове как целая батарея артиллерийская стреляет.

– Валить надо. Минут пять - и обойдут...

– Щас свалим... На, кинь шашку, прикроемся...

Когда дымовая шашка залила узкую дорогу плотной белой пеленой дыма - начали отходить. Бросили гранату - для острастки и пошли. В них стреляли, стреляли наугад через дым - а они молча отходили, держась друг за друга. Как оказалось - ранен был и Скворцов, в обе ноги. Кость не задело - но кровило изрядно и идти было сложно - каждый шаг отдавался вспышкой боли во всем теле...