Шрифт:
– Четвертый, Пал Андреич. Это кому ж это он так нужен?
Куму бы и самому хотелось бы узнать- кому это так нужен заключенный, которого этапируют уже четвертый раз - и все по разным делам. Киев, Москва, Сочи. Теперь Ижевск. Самое главное - бумаги как бумаги, его то дело что. Взял под козырек - выполнил. А все равно - неспокойно на душе. Это привычка такая кумовская - знать что в доме происходит. Потому что если не знать - то потом жареный петух так клюнет!
– Кому нужен - тому и нужен! Дело не наше. Ты как его гнать собираешься?
Онищенко в колонии занимался этапированием поэтому карту знал хорошо, помнил где и какие поезда ходят...
– Ижевск - он не на прямой дороге, Пал Андреич. Рядом есть две станции большие лучше через них - а там автозаком. Автозак пусть удмурты выделят. Либо через Агрыз, либо через Балезино. Лучше через Балезино, там как раз поезда к нам ходят. Можно будет договориться, чтобы никого не выделять.
Этапировать можно было двумя разными способами. Либо с попутным вагонзаком, благо они ходят полными только в одну сторону. Либо - выделять двоих сотрудников для конвоирования, оформлять им командировку, а в дороге эти сотрудники на грудь примут да что-нибудь отмочат, а ты отвечай...
– Договаривайся, попутным. Позвони удмуртам, договорись, чтобы автозак к станции выслали. Организуй, в общем.
– Есть.
– И скажи там... пусть этого ... Чередниченко ко мне в кабинет дернут.
– Есть.
– Иди... делай, в общем.
Чередниченко выдернули через пятнадцать минут - быстро по меркам зоны, где конвою приходится вести заключенного через множество постов и решеток. Людей не хватало, Чередниченко не считался опасным - поэтому его конвоировал только один конвоир, а не два как по инструкции.
– Товарищ подполковник, заключенный Чередниченко...
– Свободен - оборвал конвоира кум - дверь за собой закрой. Понадобишься - позову.
– Есть!
Конвоир с шумом закрыл дверь, заключенный остался посредине кабинета. Среднего роста, с неприметным лицом, в обычной серой телогрейке и шапке, он входил в касту "мужиков" и был типичным мужиком - на вид. Но это было на вид...
– Садись - сказал кум - в ногах правды нет.
Заключенный пододвинул к себе стул, сел, стараясь не шуметь - мало ли в каком кум настроении. Кум же готовил чай, для этого у него были два кипятильника и две большие кружки. В них он сыпанул по доброй жмене качественной индюхи*********, долил воды и врубил кипятильники. Чай был из изъятого, но кум его домой не таскал - обычно приглашал зэков и беседовал с ними по душам под добрый чифирек. Получается что, по крайней мере, половина изъятого при шмонах чая доставалась-таки зэкам.
– Ты кто такой?
– сказал он как бы вскользь.
– Чередниченко Иван Владимирович, осужден по статье...
Кум поморщился, махнул рукой
– Ты мне по мозгам не езди. И без тебя полно желающих проехаться. Ты мне ответь по простому, Чередниченко - кто ты такой?
– Мужик я, гражданин начальник. Нешто не знаете.
– Мужик...
– кипятильники были хорошие, мутное варево уже булькало в кружках - да вот не знаю, какой ты, Чередниченко... мужик. Может статься что совсем и не мужик...
Кум отключил кипятильники, перенес пышущие жаром кружки на стол, одну поставил перед собой, вторую - на край стола, для зэка
– Благодарствую, гражданин начальник
Чередниченко взял кружку, глотнул обжигающий, терпкий до ломоты зубов напиток. Кружка кума осталась стоять на столе.
– Вот все не могу вас понять, зэчье - сказал кум - как вы кипяток то глотаете. Вкуса ж никакого нет, только глотку обжигает.
– Так на улице на морозе то тридцатиградусном поваландаешься - оно и кипяток из чайника полетит.
– То-то ты на морозе заваландался! В промзоне - Ташкент, без ватника ходить можно.
– Это так...
Подождав пока немного остынет, за свою кружку взялся и кум.
– Вот скажи мне, Чередниченко - неторопливо сказал кум - что тебя так дергают? Всем то ты нужен.
– А того я не знаю, гражданин начальник. Мое дело малое - сидеть и дни считать.
– Так и сиди. Что ж ты всем нужен то?
– Не знаю - Чередиченко ушел в себя
Раздражаясь, кум глотнул из кружки, на мгновение закрыл глаза, ощущая, как по телу разливается блаженная легкость и тепло. Не будь чифиря - ни одну коммунистическую стройку не огоревали бы.
– Ну, будет. Пришел запрос. Опять тебя этапировать просят. На сей раз в Ижевск. Ты чего в Ижевске то сумел натворить?
– Не знаю. Приеду - там и скажут.
– Может и приедешь. А может - и нет. Интересный ты человек, Чередниченко. Киев, Москва, Сочи - теперь вот Ижевск. Ты как гастролер блатной, где только не побывал. Ты где, говоришь, служил?
– ХОЗУ МВД СССР, гражданин начальник.
– А сюда зарулил?
– Девяносто вторая.
– Хищение госимущества. Это что же ты такого похитил, Чередниченко?