Дышалось на удивление тяжело. Он, привыкший к чистому горному воздуху, едва не задохнулся, ступив на трап. Просто ужасно. ЮАР большую часть нужной ему электроэнергии вырабатывал за чет сжигания угля, около крупных городов были построены мощнейшие электростанции в мире - и дышалось в Йоханнесбурге еще хуже, чем в Лондоне. В Лондоне генерал бывал и имел возможность сравнивать.

У трапа его никто не встречал, их посадили в аэропортовский автобус и повезли к зданию аэропорта. Говорили здесь в основном по-английски - но с какими-то странными словечками, видимо заимствованными из местного языка. Генерал до отлета заказал справку по ЮАР и знал, что здесь в равной степени говорят на английском и на африкаанс, смеси германского и нидерландского, на котором говорили первые белые поселенцы, высадившиеся на этих берегах.

Автобус подвез его и остальных пассажиров рейса, все больше недоумевая, генерал пошел вместе со всеми на контроль. Здесь не было резидентуры, пакистанская разведка была не столь богата чтобы держать резидентуры - но по неофициальным каналам о его визите сообщили, иначе это было бы неуважением принимающей стороны. А теперь, похоже, неуважение показывают по отношению к нему - забыли встретить.

– Сэр...

Генерал дернулся - но его уже держали

– Пройдемте.

Почти никто не обратил на задержание ни малейшего внимания, видимо для этих мест задержание - привычная картина. Кто-то подхватил его чемодан... господи, он даже не заметил, откуда и когда они подошли.

Коридор. Дверь. Еще один коридор.

Комната - небольшая, хорошо освещенная. Похоже, это и есть встречающие. Один из них мазнул профессиональным, "запоминающим взглядом по лицу.

– Сэр, известные вам персоны поручили встретить вас.

– А нельзя это было сделать как то по-другому, черт вас возьми!

– Сэр, мы решили не привлекать внимания.

Это здесь называется - не привлекать внимания???

Неприметный черный БМВ-7 ждал у одного из служебных выходов из массивного здания аэровокзала. Это была своя, местной сборки машина - в ЮАР много чего производилось самостоятельно. Чемодан в багажник - поехали...

Йоханнесбург вовсе не выглядел опасным или плохим местом, как то можно было предположить смотря телевизор. Много машин, ухоженные улицы, зеленые заборы. Местность очень ровная - как стол, что для жителя гор непривычно.

Деловой квартал Йоханнесбурга отличался какой-то крестьянской солидностью, основательностью. Серые, массивные здания, много новых, вывески - но не крикливые, а какие-то деловые. Много решеток, магазины, витрины.

БМВ свернула в подземный гараж, чистый и хорошо освещенный, остановилась прямо около лифта - стояночные места здесь были помечены номерами. Скоростной лифт вознес их не меньше чем на двадцать этажей вверх. Коридоры офисного здания, отделанные в серых тонах, были на удивление пустынны. В приемной никого не было.

Два человека ждали генерала Ахтара в большом, полупустом, с голыми стенами и большими окнами кабинете. И увидев их - про них ему рассказали израильтяне, он понял - ему удалось выйти на самый высокий уровень из возможных.

Первым поднялся среднего роста, худой, рыжеватый, чисто выбритый, средних лет человек в белой рубашке, чье лицо было хорошо знакомо любому человеку в мире, связанному с оружейным бизнесом

– Командант Пьет Марайс

АРМСКОР, президент компании. Единоличный господин и бог, распоряжающийся южноафриканским оружейным экспортом. Личный друг Саддама Хусейна и многих других диктаторов мира. Глыба - в оружейном мире.

Второй остался сидеть и лишь коротко кивнул

– Это доктор де Вилье*

Винанд Де Вилье, президент Африканской энергетической корпорации, головной организации, занимающейся как мирным, так и военным атомом в ЮАР. Расчетлив, опытный политик, поддерживает хорошие отношения с обоими Ботами. На ножах с Вашингтоном.

– Генерал пакистанской армии Ахтар, специальный представитель президента - отрекомендовался генерал.

– Простите, как по имени?
– переспросил Марайс - всегда приятнее общаться, когда знаешь имя человека.

– Мое полное имя Ахтар Абдур Рахман, сэр.

– Так то лучше.

Оба африканца пристально и недоброжелательно рассматривали его. Никто не предложил ему выпить - его взяли под руки в аэропорту и привезли сюда. Признаться - он ожидал другого приема, совсем другого.

– Сэр, вы имеете что-то нам предложить?

Говорил Марайс. Де Вилье за все время, прошедшее со времени встречи не произнес ни слова.

– Известные вам лица должны были кратко передать суть наших... затруднений.

– Сэр, мы предпочитаем услышать о ваших затруднениях из ваших же уст

Они что - пишут? Попробуют скомпрометировать?

– Видите ли, господа... их не так просто озвучить.

Южноафриканцы молча смотрели на него

– У государства, которое я представляю, есть враги. Эти враги настолько сильны, что угрожают существованию государственности как таковой. Вы понимаете, о какой ситуации идет речь?

– Возможно. Продолжайте, продолжайте...