Шрифт:
– Да, очень рады, – подтвердила хозяйка, делая книксен, адресованный Галлену.
– Мы проезжали мимо и решили зайти к вам, – сказал тот. – Мы слышали, у вас отличный свиной рулет и замечательная пшенная каша со шкварками.
– О да, наша кухня славится по всей дороге, – подтвердил хозяин, а хозяйка от избытка чувств едва не сделала еще один книксен.
– Вот и прекрасно. Порадуйте нас своим умением, а пока принесите на закуску ветчины и сыра. Ну и пива – светлого и черного.
– Пожелаете солений? У нас лучший на дороге маринованный лесной чеснок.
– Хорошо, подавайте все, что посчитаете нужным, – милостиво согласился Галлен, и довольные хозяева убежали выполнять заказ.
– Каша со свиными шкварками! – повторил Ригард и, прикрыв глаза, стал медленно раскачиваться. – Как я мечтал об этом, поедая печеную рыбу без соли!
– А я творожники очень уважаю, – признался Клаус, мечтательно глядя в окно. – Мамаша их поджаривала с корочкой! Как она там, справляется ли без меня?
Клаус вдохнул и, уставившись в стол, стал барабанить по нему пальцами.
– Так вы что же, до сих пор не дали знать своим родным, что живы? – спросил Галлен.
– Нет, конечно! – удивленно ответил Ригард. – Как мы это сделаем? Никаких земляков нам пока не попадалось.
– А письмо написать и передать через купеческое товарищество не пробовали?
– Как это? – спросил Клаус, отвлекаясь от тяжелых дум.
– Можно зайти в купеческое товарищество и передать письмо или деньги, которые будут с оказией переправлены в тот город, который тебе нужен, и вручены тому человеку, которого ты укажешь.
– А если не передадут и присвоят? – осторожно спросил Ригард.
– Тогда человек, вернувшись домой, узнает, что его обманули, и будет скандал. Но купеческое товарищество на такую глупость никогда не пойдет, доверие для них очень важно. Я несколько раз пользовался их услугами, и все мои письма были доставлены.
– Так это, наверно, стоит огромных денег? – предположил Клаус.
– Пару крейцеров, а если тебе нужен ответ на письмо – то три.
– И монеты переслать можно? – недоверчиво спросил Ригард.
– Можно. Если я ничего не путаю, то четвертинка за каждый крейцер.
– С этим ничего не выйдет, – отмахнулся Клаус, вздыхая.
– Почему?
– Мы неграмотные. Буквы знаем, читаем немного, но писать ни я, ни Ригард не умеем.
– Не беда, писать умею я. Напишу, что вы захотите, и отнесем письмо в бринкстольское товарищество, а через неделю оно уже будет в Денвере.
– Хорошо, если так, ваше благородие.
117
Вскоре появился хозяин с двумя деревянными блюдами, на одном были ломтики сыра двух сортов, а на другом – ветчина. За хозяином следовала хозяйка с тарелкой солений и хлебной корзинкой.
– Кушайте на здоровье, сейчас вынесу пиво! – пообещал хозяин.
– Кушайте, – вторила ему хозяйка. – Ваш рулет уже варится, и каша тоже! У нас все быстро!
Ригард схватил несколько ломтиков сыра и ветчины, сунул все это в рот и поднялся из-за стола.
– Ты чего? – спросил Клаус.
– По нужде мне надо… – пробубнил тот.
– Это тебе на задний двор нужно, но лучше выйди через крыльцо, заодно Карандера проведаешь, – сказал Галлен, разжевывая завяленный кусок ветчины и машинально прижимая кожаный мешок к стулу.
Клаус покосился под стол, невольно вспомнив лицо привязчивого сержанта, когда тот залез в этот мешок, а потом отскочил, будто ошпаренный.
Прошла четверть часа, и появился Ригард.
– Все в порядке, в дыру не свалился? – подначил его Клаус.
– Ха-ха, – произнес тот, неодобрительно покачав головой.
Барышники закончили обедать и позвали хозяйку, чтобы рассчитаться. Та вышла, стуча подкованными башмаками, приняла деньги и стала собирать посуду.
Поймав на себе взгляд Клауса, сказала:
– Сейчас-сейчас, скоро вынесу!
«О чем это она?» – подумал он, размышляя про купеческое товарищество, о котором говорил Галлен. До чего же все просто – раз, и письмо в Денвере. Он и не предполагал, что такое возможно.
Снова появилась хозяйка, неся на блюде парящий кусок свиного рулета. За ней торопился хозяин с раскрасневшимся лицом, только теперь Клаус расслышал, что он тоже носит подкованные башмаки.
«Тот-ток-ток, ток-ток-ток», – словно соревнуясь, постукивали харчевники.