– Видали, ваше благородие, колдуна в овчине? – спросил сержант Короб.

– Это колдун был?

– Так точно, ваше благородие. Рудознатец.

– Почему рудознатец?

– Дык в овчине.

– А почему именно в овчине? – спросил Лефлер, отмечая, что мостовая в городе чистая, даже возле ворот. Да и крепостной ров, как он приметил раньше, был хорошо вычищен, хотя воды в нем не было.

«Воды нет – фашины хорошо лягут», – подумал полковник. Он был наемником и каждый город за крепостной стеной воспринимал как потенциальную мишень.

– Почему в овчине? – сержант сдвинул шляпу и поскреб в затылке. – Ну, видать, у них так по уставу принято…

– А какие еще колдуны бывают? – спросил Лефлер, поглядывая на высокие здания и оловянные крыши. Оловянные были крепче, и горшки с горящей смолой их не пробивали. Значит, бомбардировать такой город пришлось бы долго, тем более что все дома каменные.

«Крепок ты, город Слимбург», – подумал Лефлер, краем уха следя за тем, что говорил сержант.

– А еще бывают травники и лесные колдуны, ваше благородие.

– Тоже овчину носят?

– Нет. Те тканое сукно носят и витой посох обязательно.

– А посох для чего?

– Посохом они травы заклинают и делают тайные заклады.

– Тайные заклады? Что это такое?

Пока сержант отвечал, Лефлер раздумывал, где будет ночевать – в лагере или в городе. Слимбург ему понравился, здесь наверняка можно найти гостиницу с горячей ванной. Лефлер слышал, что такие заведения существуют.

– Руйо! – позвал Лефлер лейтенанта.

– Слушаю, господин полковник! – подъезжая к командиру, отозвался тот.

– Руйо, найдите мне горожанина, который знает о приличных гостиницах.

– Слушаюсь, господин полковник! – ответил лейтенант и, дав своему аргинцу шпоры, поскакал по улице, чтобы найти хорошо одетого горожанина. Но это оказалось непросто, ему попадалась лишь прислуга и грязные мастеровые, поэтому пришлось проехать дальше, пока Руйо не увидел двух молодых людей, одетых достаточно хорошо, чтобы знать о гостиницах.

– Прошу прощения, господа, вы не подскажете, где в этом городе имеются приличные гостиницы?

– Мы в этом городе впервые, господин военный! – признался один из них, а другой только кивнул и подул на свои красные ладони. – Спросите у горничных, они должны знать.

– Благодарю, господа, я так и сделаю.

Лейтенант поворотил коня и, напугав своим вниманием первую же горничную с корзинкой, спросил про гостиницу.

Оправившись от испуга, та смогла рассказать Руйо о нескольких приличных гостиницах, и он, поблагодарив за помощь, поехал навстречу Лефлеру, чтобы сделать доклад.

– Господин полковник, есть четыре гостиницы, которые следует отнести к приличным! – сообщил лейтенант, разворачивая коня еще раз и становясь параллельно лошади Лефлера.

– Слушаю вас, лейтенант, – сказал полковник, следя за пышной кормой горожанки в кружевной накидке, из-под которой виднелись полные руки.

Лефлеру нравились основательные женщины.

– Две гостиницы находятся на улице Риц. Там подают жидкий шоколад и меняют белье для каждого постояльца, а не раз в месяц.

– Это меня не интересует, – отмахнулся Лефлер.

– Еще две находятся в Королевском проезде. Одна из них славится тем, что там головы постояльцам моют белым пивом.

– К чему такая глупость? Это от вшей, что ли?

– Не могу знать, господин полковник. Выяснить?

– Нет, давайте дальше.

– В четвертой гостинице подают в чан горячую воду и называют это ванной. В ней постояльцы лежат неподвижно под травами и мыльной пеной.

– Вот это мне годится! Как называется гостиница?

– «Белоснежная белая лилия».

– Замечательное название, сразу чувствуется высокий вкус. Неспроста это заведение находится в Королевском проезде. Туда и направимся, господа, но сначала проедем через местное торжище.

Сержант Короб вздохнул. Он надеялся поскорее попасть в трактир, погрызть костей в супе и выпить яблочной червивки, а тут – гостиница, ванна.

Полковник приметил на его лице гримасу разочарования.

– Не горюй, братец, тебя с Густавом ссадим в какой-нибудь забегаловке, станешь там стол собирать, пока мы в благородное заведение отлучимся.

– Так точно, ваше благородие! – обрадовался Короб.

– Вот только выглядишь ты непотребно – сапоги дырявые, подпоясан веревкой… Еще погонят тебя трактирщики, скажут – бродяга.