Наемники не сдавались, королю вместе с обиженными лордами пришлось вести против них небольшую войну.

После этих событий всем командирам свободных полков стало ясно, что король Стивен не шутит, и на торговых путях стало спокойнее.

Через семь лет, в результате переворота, король Стивен был смещен с трона его племянником, герцогом Рейбердом Лармусским, провозгласившим себя Августом Фердинандом Четвертым. Некоторые из наемников ошибочно предположили, что при новом короле указ о наемниках действовать перестанет, однако жестоко просчитались. Командиры разбойничавших на дорогах полков были схвачены, их солдаты помилованы, но все офицеры оказались на виселицах.

«Нам нужно сохранить войско… Нам нужно сохранить войско…» – мысленно повторял Руйо, приближаясь к возможным свидетелям. До них оставалось всего несколько шагов, следовало лишь обойти двух бородатых мужиков…

Лейтенант вытащил кинжал из ножен и спрятал под плащ.

Клаус снял висевшие на палке холщовые штаны и приложил к себе. Они были его размера.

– Сколько стоит, хозяин? – спросил он торговца.

– Два крейцера.

– А рубаха?

– Три.

Клаус покачал головой. Им с Ригардом предстояло зарабатывать себе на жизнь тяжелой работой, но такую жизнь пижонские наряды долго не выдержали бы. Пока их капитала не хватало даже на две пары простой одежды, а ведь на что-то нужно жить.

«Надо было поменьше тогда в стену-то бросать…» – подумал Клаус, вспоминая, как швырял деньги для отвлечения погони. Впрочем, тогда он чувствовал себя загнанным зверем и думал лишь о том, чтобы спастись – где уж там деньги считать.

– Гляди, карлик… – сказал Ригард, указывая на соседний торговый ряд, где малорослый, но широкоплечий человечек помогал торговцу рыбой переставлять тяжелые ящики. – Ишь ты, и не надсадится!

– Это не карлик, это гном, – пояснил Клаус.

– Ты откуда знаешь?

– Я этих гномов на пристани перевидал.

– Так уж и перевидал, – покачал головой Ригард. – Сколько раз видел?

– Ну… два раза.

– То-то же. А чего они там делали?

– На галерах приходили из самого Тромвида. Не сами, конечно, а в качестве трюмных. Им же по росту как раз в трюме работать, веревки плести да паруса штопать.

– Крепкие они, – заметил Ригард и посмотрел в другую сторону. – Эй, смотри, вон та, рыжая, видишь?

Клаус поглядел, куда показывал Ригард, и кивнул. Девушка была хорошенькая, в чистом чепчике и коричневом платье с кружевами.

– Эх, хорошо бы нам тут работу найти, – мечтательно произнес Ригард, следя за тем, как двигается незнакомка. – Ну чистая лебедь, а?

– Что-то в Денвере ты не был таким живчиком, – заметил ему Клаус.

– Там я был при маменьке, а здесь свободный человек. – Ригард вздохнул. – Может, еще и на галеры когда-нибудь устроюсь, в плавание пойду…

– А говорят, что орки на галаматах по притоку Варбицы до Большого канала ходят, – сменил тему Клаус.

– Галамат по притоку не пройдет, – возразил Ригард, высматривая другую красавицу.

– Почему не пройдет? Плоскодонный галамат на шестах. На таких даже камень возят и руду.

– Не хотел бы я, чтобы орки к нам в Варбицу заходили. Страшные они, а еще, говорят, людей едят, только отвернись…

– Ну, не знаю, – пожал плечами Клаус и, оглянувшись, встретился взглядом с незнакомцем, зыркнувшим на Клауса через плечо мастерового.

От такого взгляда у Клауса сбилось дыхание и закололо под ложечкой, все виденные во сне кошмары сложились в этот взгляд.

– Клаус, бежим! – вдруг крикнул ему Ригард и, дернув товарища за локоть, бросился сквозь толпу, отбрасывая нагруженных корзинами горожан и степенных лавочников. Клаус бросился следом, подталкивая его в спину и оглядываясь, ожидая увидеть безумные глаза ужасного незнакомца.

Пробившись между рядами, приятели помчались вдоль каменной стены, а за ними уже неслись двое в развевающихся черных плащах.

Поворот за угол, потом в проходной двор, через угольную яму и снова на улицу, однако преследователи не отставали.

– Беги быстрее, Ригард! – крикнул Клаус и, оглянувшись, увидел у злодеев кинжалы. – Они убьют нас, Ригард, беги быстрее!

Ригард прибавил, и они понеслись вдоль сточной канавы, выложенной по краям каменной плиткой.

– Караул, убивают! – закричала с верхнего этажа какая-то баба. Прохожие прижались к стене, пропуская погоню.

Ригард с Клаусом с разбегу сиганули через забор и стали продираться сквозь палисадник с кустами смородины. Рявкнул и залился лаем чей-то пес, как струну натянув цепь. Приятели преодолели еще один забор и оказались в грязном загоне с гусями. Птицы запаниковали, забили крыльями, в воздухе закрутился белый пух.