– Так быстро все обежали?

– Но эти двое могли вернуться…

– Мы и арбалет пытались зарядить, только не получилось, – добавил Ригард, продолжая прижимать к себе мешок с окороком.

Галлен подошел к горе трофеев и, выбрав два кинжала, подал Клаусу и Ригарду.

– Вот, возьмите. Это вам может пригодиться, они небольшие, но надежные, можно носить под курткой.

– А мечи? Они тоже красивые, – заметил Ригард. Подойдя ближе, он поднял один из клинков и стал примеряться к его рукояти.

– Мечи вам носить нельзя, в любом городе стражники могут за это схватить и посадить в холодную. Несмотря на богатую одежду, вы выглядите как приказчики – то есть простолюдины. Так что кинжалы в самый раз.

– А если все это продать? – поинтересовался Клаус.

– На этом оружии имеются засечки – метки прежних хозяев. Наемники эти метки могут обнаружить и поинтересоваться, откуда у вас все это богатство.

– Мы скажем – нашли, – сказал Ригард, не в силах расстаться с красивым мечом.

– Сказать-то можете, но вам могут не поверить.

– И что же, вот так все бросить? И арбалет тоже?

– Да, лучше оставить. Достаточно будет кинжалов, которые вы спрячете под куртки.

– Какой смысл в кинжалах, если их никто не видит? – спросил Ригард.

– Я понимаю вас, вы молоды, и перед каждой девицей вам хочется выглядеть рыцарями. Но это может дорого вам обойтись, Ригард, поверь мне. Ты носишь хороший нож в крепких ножнах, и этого достаточно. У Клауса отличная дубинка с медной осадкой. Я видел, как он ей орудовал. Это то, что у вас на виду, и это то оружие, которое не привлекает внимания. А теперь, Ригард, брось, наконец, этот окорок – и идемте в город. С меня причитается хороший обед, а по дороге еще поговорим.

– А что с неприятелем делать, ваша милость? – спросил Ригард, указывая в сторону раненого.

– Это не наше дело. Если его здесь найдут, значит, ему повезет, если нет – такова судьба. С нас достаточно того, что мы его не добили.

– Да, – согласился с Галленом Клаус и посмотрел туда, где лежал раненый. Ему было как-то не по себе из-за того, что он так сильно приложил беднягу дубинкой, хотя, разумеется, только защищался.

Не без труда, но Галлен все же сам взобрался на коня и поехал шагом к дороге, а Клаус и Ригард пошли рядом.

– А как к вам обращаться, ваша милость? – поинтересовался Ригард.

– Если сторгуемся, будете называть «хозяин» или «ваше благородие».

– А на что сторгуемся?

– Вы ребята шустрые, мне такие пригодятся…

– А чего делать надо?

– Да все, что делают обычные слуги. Одежду стирать, утюгом парить, воду подавать, оружие чистить. Обычная работа.

– Можно я отстану по малой нужде? – попросился Клаус. Галлен кивнул, и тот отбежал к дереву, а Ригард даже не заметил, продолжая расспрашивать кавалера. Шутка ли дело, то они искали работу, а теперь работа сама шла к ним, да еще какая! Это не камни с ломовых подвод перетаскивать!

«Вот ведь чудно как, – удивлялся Клаус, торопясь и путаясь в поддерживающем штаны пояске. – И уцелели, и службу нашли!»

Вдруг перед его глазами сверкнула вспышка, дерево исчезло, и будто из темной пещеры к нему шагнул человек с длинной седой бородой, в черном до пят одеянии и с посохом, на котором горела синяя звезда.

Вокруг заклубился облаком туман, стало зябко, с деревьев посыпались вмиг пожелтевшие листья.

– Ну что, Клаус, прачкин сын, как поживаешь? – спросил человек, и Клаусу стало страшно. Он пытался вспомнить, откуда ему знаком этот старец, однако все мысли перемешались и он никак не мог вспомнить.

– Как же ты запамятовал-то? – с усмешкой спросил старик и протянул ладонь, на которой лежал серебряный талер.

– Бери, это твой!

Завороженно глядя на искрившуюся, словно бриллиант, монету, Клаус протянул руку, дрожащими пальцами взял ее, но талер вдруг поплыл в его руке, превращаясь в бесформенный кусочек серебра.

– Серебро за серебро, услуга за услугу. Больше я тебе ничего не должен, и мы каждый сам по себе. Прощай…

Старик и пещера исчезли, желтые листья перестали падать, а клубившийся туман впитался в землю.

Клаус стоял на месте, чувствуя, как к нему возвращаются ощущения – горечь во рту от беготни и драки, шум в ушах от волнения и боль в ноге от удара лошадиным копытом.

Вспомнив, что был здесь не один, он оглянулся и увидел Галлена с Ригардом, которые смотрели на него. Клаус побрел к ним, заметив по дороге, что листья с деревьев уже не падают, а у одного дуба расщеплен ствол.

Позабыв про ушибы, Галлен соскочил с коня и стал его успокаивать. Жеребца пошатывало, казалось, он вот-вот упадет.