— Так это и есть твой «мальчишка», которым тебя шантажировали? Что-то он по возрасту… — смущенно потупилась я. — Вы только не обижайтесь, м-м-м…

— Алекс.

— Не обижайтесь, Алекс, — поправилась я. — Но мне это не совсем так представлялось.

Максимилиан пожал плечами.

— А он и есть мальчишка — тридцать семь. Не возраст для шакаи-ар. Самое интересное, что обращен он лет шесть назад, но со временем будет выглядеть все моложе — регены… Такие «взрослые» уникумы, как Тантаэ, которым лет тридцать пять — сорок человеческих, почти не встречаются. Ну, это шакаи-ар. А насчет ар-шакаи — почти всех обращают на четвертом десятке. Молодежь, она дурная…

— Полностью согласна, — металлически прозвенело у меня за спиной. — Молодежь сейчас думать не умеет.

— Ой, ма-а-ама… — простонал Максимилиан, принимая невинный вид. Просто подросток, нашкодивший, но очень-очень воспитанный.

— Ой… Мама? — удивилась я, обернувшись.

Эстиль Элен стояла на пороге, скрестив руки на груди. Выражение маминого лица не сулило мне ничего хорошего.

— Вы ничего не желаете мне объяснить, дети?

Право, лучше бы это была инквизиция…

Никогда, за всю свою жизнь не видела я маму такой рассерженной. Даже во время сражения за Зеленый город два года назад. Даже когда мы с Хэлом забрались в ее лабораторию и перебили половину склянок с препаратами.

— Очень грустно, — медленно произнесла эстиль Элен, — осознавать, что моя дочь выросла круглой дурой.

Максимилиан мгновенно сообразил, что маска «милого мальчика» тут не поможет, и превратился в самоуверенного шакарского князя с манерами завзятого ловеласа. Изменилась пластика его движений, наклон головы — воплощенная самоуверенность, ни тени слабости. Отросшая челка упала на лоб, скрывая выражение глаз, и отчего-то все внимание теперь невольно было приковано к губам. Искусанным. Припухшим. Чувственным…

— Элен, — он вышел вперед, закрывая меня от гневных материнских взглядов, и учтиво поклонился. — Рад встрече. Не хмурьтесь, красавицам совсем не идет это встревоженное выражение лица…

Пока Ксиль рассыпался в любезностях, мама становилась все отстраненнее и безразличнее. «Ой, не к добру», — подумалось мне, и в тот же момент Элен с полным самообладанием ухватила горловину ксилевой футболки и потянула вниз — взгляд глаза в глаза, еще немного — и искры посыплются. Мамино лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости… и, кажется, страха. Не за себя.

— Если вы еще раз втяните мою дочь в сомнительную авантюру, Северный князь, то ваша жизнь станет страшнее ночного кошмара, — Элен говорила негромко, но так, что даже у меня зубы сводило от металлически-кислого привкуса ее силы. Как радиация — невидимая, неуловимая смерть. — Верите мне?

Максимилиан мягко улыбнулся и склонил голову, как будто соглашаясь со всем и принимая все. Опасная сила, не найдя врага, просто рассеялась — как вздох в морозном воздухе. А пальцы князя цепко, по-паучьи, оплели напряженные до побелевших костяшек кулаки Элен.

— Верю, — просто сказал Ксиль. — Но я не хотел ничего плохого, — он кончиками пальцев погладил мамино запястье. — Незачем волноваться.

Элен опустила ресницы, глубоко вздохнула, а затем вдруг беспомощно улыбнулась, отступая на шаг.

— Еще грустнее осознавать, что дочь не просто дура, но еще и влюблена в дурака, — спокойно констатировала она. — Князь, я никак не могу понять, вы действительно посчитали, что сможете впятером — впятером! — справиться со штурмом хорошо охраняемой исследовательской базы, на которой в тот момент находилось более полусотни великолепно обученных солдат-кайса и охотников на шакаи-ар, около десятка магов и два демона в придачу? Ах, да, не чуть не забыла о пиргитовых патронах и капсулах с «серой гнилью»…

— Риск я взвесил. Победителей не судят, а мы определенно победители, — резонно возразил Ксиль, но пятым чувством я ощутила, что уверенность его поколебалась. — И откуда такие точные сведения о численности гарнизона?

Мамин взгляд стал неприятно холодным.

— Из надежного источника. Слава богам, из всех подружек Найты хотя бы у одной хватило ума сообщить Совету королев о вашей, гм, операции. Да, да, милая, не морщись, я говорю именно об Айне, — тон ее стал угрожающим. — Пророчица вовремя просчитала вариант будущего и предупредила Риан и кланы. И сейчас, пока мы с вами мирно беседуем, вся девятка сестер иллюзиона в полном составе морочит головы смотрителям, — мама ни разу не повысила голос, но я невольно вжала голову в плечи и ссутулилась. Давненько мне не приходилось чувствовать себя такой дурочкой… — Девять королев, бросив все дела, поддерживают почти неотличимый от реальности морок на верхних этажах, имитирующий битву. И все для того, чтобы четыре малолетних… — она запнулась, столкнувшись взглядом с напряженно внимающим ей князем. — Три малолетних идиотки и один свихнувшийся на мести князь могли поиграть в войнушку!

«Войнушку»? Я нахмурилась. Но мы же не собирались ничего отвоевывать — просто освободить пленников и сбежать при первой возможности. Айне, конечно, могла и не вдаваться в подробности, чтобы не выдать случайно неблагоприятное пророчество, но Клод-то должен был обо всем рассказать?

— Погоди, — я перебила маму. — А где Клод? Мы посылали его за помощью.

Элен пожала плечами.

— Наверное, Клод с нами разминулся. Ничего, в Зеленом есть кому его встретить. А сейчас — мы быстро отсюда уйдем, пока никому из Ордена не вздумалось заглянуть в подвалы.