Я покачала головой. В политическую сторону жизни целителя я старалась не лезть. Да и сам Дэриэлл упорно игнорировал тот факт, что у него есть определенные права — как у признанного сына Леарги. И тут выясняется, что Дэйри активно участвует в создании союза. Дела!

— Найта, ты совсем не интересуешься политикой, а ведь придется — статус обязывает, — с осуждением заметила тетушка. — Пока к тебе не пристают, потому что возраст не тот, но сразу после совершеннолетия навалится столько обязанностей, что мало не покажется… Королевы всегда очень активно участвовали в мировой политической и общественной жизни.

— Какое это имеет отношение к Дэйру? — мучительно краснея, прервала я тираду. До пятидесяти лет мне еще дожить надо, рано пугать!

Лиссэ усмехнулась, понимая, что сейчас меня из-под палки не заставишь мыслить глобально.

— Дэйр своей позицией косвенно поддержал шакаи-ар. Конечно, нашлись те, кто взбаламутил воду и поднял на свет давнюю историю с его сомнительным происхождением. Сыну Повелителя простят даже нечистую кровь, да и сделать что-то действительно плохое никто не сможет, но, согласись, когда на каждом углу полощут имя твоей матери — это очень неприятно.

Да уж, бедный Дэйр. И наверняка во время визита в Кентал Артей он пересекся с любимой сестренкой, а уж она-то не упустит шанс уколоть его. Неудивительно, что целитель чувствует себя… на грани.

— А что насчет покушений? — задала я новый вопрос. Ладно, мое дело — собрать информацию, а выводы пусть Ксиль делает. Он у нас князь или кто?

— Ничего нового не скажу, — скупо пожала плечами Лиссэ. — Да и знаю не так много. Просто у меня хорошо получается сопоставлять факты и делать выводы — лучше, чем у нашего беспечного друга, рассчитывающего на свой статус целителя. И вот тебе еще в копилку для размышлений, — тетушка сделала паузу. — Травля Дэйра в высшем обществе, сплетни и покушения начались примерно в одно время — около года назад. Ты не могла об этом знать, потому что находилась в Заокеании…

Я хотела уточнить у Лиссэ насчет покушений, но внезапно у меня в голове оглушительно заорали:

«Найта, спасай меня! Кажется, я опять прокололся!»

Я ойкнула, прикрыв рот ладошкой.

— Тетя, у Ксиля с Дэйром что-то пошло не так. Я потом еще зайду, обещаю! Или через зеркало свяжусь, — я торопливо выбралась из кресла и зашарила по столу в поисках телепорта, завалившегося в бумаги.

— Иди к своим мальчикам, — Лиссэ выудила из-под контракта заветный камешек и кинула мне на колени. — И передай Дэйри — не навестит меня, обижусь. Счастливо, Нэй!

— До скорого!

Я поспешно активировала телепорт, чувствуя, как амулет осыпается песком. Магия перенесла меня обратно в Дэриэллову спальню. Наскоро задвинув все ящики, я выскочила на лестницу. Из открытой лаборатории внизу доносились причитания Ксиля и невнятные обещания кого-то убить.

Стоило мне переступить порог, как Максимилиан с неподобающим князю воплем сиганул через стол для обследования пациентов и спрятался за мной, как за щитом.

— Нэй, я правда не нарочно! И я извинился! Ну скажи ты ему, это шутка была! — затараторил Ксиль прямо в ухо, сжимая пальцами мои плечи. Длинные пряди жестких волос защекотали мне шею. Кажется, он до сих пор пребывал в облике «аллийца». — Да что за утро такое! Одни проблемы!

Ошарашено глядя на замершего с табуреткой в руках злого, как десять демонов, целителя с гневно сверкающими очами, я тихонько спросила:

— А что здесь случилось-то?

Дэйр выругался, медленно поставил табуретку на пол и уселся на нее, закрывая руками лицо.

— Ничего. Я вспылил. Ерунда, честно.

— Из-за ерунды не носятся по всей лаборатории с табуретками в руках, — резонно возразила я, поводя плечом. — Дэриэлл?

Дэйр промолчал, только еще ниже голову опустил. Коса перевесилась через плечо и мазанула кончиком по стерильно чистому полу.

Я грозно обернулась к Максимилиану.

— Ну?

Князь виновато опустил глаза.

— Гм… ты не подумай, это не специально… В общем, я его укусил, — неохотно протянул он. — Бывает. Я голоден, охотничьи инстинкты верх взяли. А у Дэриэлла сейчас столько эмоций разных…

И в эту секунду я остро пожалела, что Дэйр уселся на табуретку, а не отдал ее мне.

От неожиданно накатившей злости во рту стало солоно, как будто я прокусила губу. В груди кольнуло — остро, сильно.

— Нэй, милая, — послышалось словно издалека. — Отпусти его. Мы тебе сейчас все объясним. Давай, разожми пальчики, он же тяжелый, надорвешься…

«Тяжелый?» — мелькнула в голове растерянная мысль. Я вздрогнула и пришла в себя.

Ксиль царапал мысками пол, пытаясь до него дотянуться, и удивленно глядел на меня сверху вниз, широко распахнув стремительно синеющие глаза. Постепенно начали проявляться и другие цвета: белые с зеленым узором стены, золото волос настороженно замершего Дэриэлла, бежевая рубашка с кофейной вышивкой по воротнику у Ксиля, чью шею сжимали мои побледневшие от напряжения пальцы…