Откуда приходит эта ярость? Как появляется эта злоба, злоба, которая заставляет меня убивать и разрушать? В этом теле нас заключено двое. Два пленника — чудовище и доктор…

Доктор?

Я разбила мелкий почерк, перечитывала эту фразу снова и снова, пока все не поплыло у меня перед глазами.

Чудовище и доктор, заключенные в одном теле?..

Я закрыла книгу и стала внимательно рассматривать переплет. Неужели у меня в руках дневник реального доктора Джекилла? Того доктора Джекилла, который выпивал зелье и превращался в страшного, злобного мистера Хайда?

Но как это может быть? — спрашивала я себя.

Доктора Джекилла не существовало на самом деле, разве не так?

Но тут у меня возник другой вопрос.

Видел ли мой дядя Джекилл этот дневник? И не он ли спрятал его в этом тайнике?

А может быть, дядя Джекилл изучил этот старый дневник и узнал ужасные секреты того доктора Джекилла?

Неужели мой дядя тоже превратился в чудовище?

Так много вопросов!

Но я не успела найти ответы: послышались шаги в коридоре, и дверь моей спальни отворилась.

— Дядя Джекилл! — выдохнула я и попыталась засунуть дневник под одеяло. Нет. Никого.

Я поняла, что дверь открыл сквозняк, гуляющий в коридоре. И испустила долгий вздох облегчения.

Отбросив одеяло, я неуверенно встала на ноги. Быстро пролистала дневник в поисках секретной формулы. Нет. Никаких признаков ее.

Я аккуратно положила дневник на прежнее место — в тайник. Потом погасила свет и легла в постель. Я лежала с закрытыми глазами, но мелкий почерк, страшные слова все еще плясали перед моими глазами. Чудовище и доктор…

Нашел ли дядя Джекилл формулу того самого зелья доктора Джекилла? Последовал ли он указаниям и сам сделал снадобье?

И выпил его?

И превратился в чудовище, которое терроризировало Шеферд Фоллс?

Если это так, я не могу здесь оставаться. Я в страшной опасности.

И должна узнать правду… Быстро.

Но как?

Лежа в кровати, я крутилась с боку на бок, без сна, и обдумывала план.

Подожду до следующего вечера. А потом спрячусь в лаборатории дядя Джекилла и все выясню.

Дверь лаборатории была закрыта, но не заперта. Я повернула ручку, открыла дверь и вошла.

В приборах что-то пощелкивало и булькало. На длинном лабораторном столе стояли две колбы, наполовину заполненные пурпурной жидкостью. Из стеклянной трубки в бутылку емкостью в галлон капала бесцветная жидкость.

Дядя Джекилл и Марианна все еще сидели за столом. У нас был спокойный ужин, который прошел почти при всеобщем молчании. Марианна постоянно бросала сердитые взгляды на отца. Дядя Джекилл делал вид, что не замечает их.

— Будешь выходить сегодня вечером? спросил он ее.

Странный вопрос. Я ни разу не видела, чтобы Марианна покидала дом.

— Не знаю, что я буду делать, — пробормотала она, глядя в тарелку.

Извинившись, я сказала, что не хочу десерта.

Я понимала, что у меня очень мало времени, чтобы спрятаться. Мой дядя после ужина направляется прямо в лабораторию.

Я обшарила глазами большую, заставленную вещами комнату. Где бы тут спрятаться? Так, чтобы оставаясь в безопасности, можно было бы в то же время подглядывать за дядей Джекиллом.

Мой взгляд привлек ряд черных металлических ящиков, стоящих вдоль стены. Они напомнили мне шкафчики в моей прежней школе.

Я бросилась к ним и начала открывать по очереди все дверцы. Узкие шкафы были заполнены какими-то приборами. Для меня не находилось места.

В коридоре послышался голос дядя Джекилла. Он продолжал спорить с Марианной.

Я в отчаянии искала, куда бы спрятаться.

Дядя вот-вот меня застукает! И спросит, что я здесь делаю. И мне нечего будет ответить.

Сердце, казалось, собиралось выпрыгнуть из груди. Я в отчаянии открыла дверцу последнего шкафа. Вот! Только несколько полотенец на полу.

Я глубоко вздохнула и втиснулась в шкафчик. И едва успела закрыть дверцу, как в лабораторию вошел дядя Джекилл.

Глядя сквозь маленькое отверстие, я гадала: видел ли он, как я закрывала дверь, слышит ли, как бьется мое сердце — словно большой барабан?

Он подошел к столу и проверил колбы с пурпурной жидкостью.

Я поняла, что он не видел меня. И, прижавшись к стенке, перевела дух.

Дядя стал осторожно разливать пурпурную жидкость в тонкие стеклянные трубки. Потом установил что-то на шкалах электронных приборов, стоящих на конце стола. Что это он делает? — думала я. Он проводит в лаборатории по меньшей мере двадцать часов в день. Для чего он столько работает? Чего он хочет добиться?