— Да, я была тщеславной и самовлюбленной. — Фиона засмеялась и пригладила волосы, которые только начинали показывать первые признаки седины. — Мой отец жутко избаловал меня. На следующий день твой отец навестил Мак-Доналдов, у которых я гостила. Он сказал, что заглянул, чтобы проехаться верхом с Доналдом, но постарался, чтобы я увидела его шагающим по дому, как по своему собственному. В течение следующих недель он попадался у меня на пути несчетное количество раз. Конечно, Иэн не был самым красивым, элегантным и богатым из всех мужчин, которые ухаживали за мной, но мне был нужен именно он.

— А когда ты это поняла? — допытывалась Сирина.

— Когда мое сердце заговорило громче, чем голова, — промолвила Фиона, разглядывая дочь. Так вот в чем проблема, подумала она, удивляясь, что не заметила признаков раньше. Ее малышка влюбилась. Фиона быстро перебрала в уме имена и лица молодых людей, которые бывали у них. Она не припоминала, чтобы Сирина взглянула хотя бы на одного из них дважды. Фактически Сирина прогоняла их с поджатыми хвостами.

— Должно быть нечто большее. — Неудовлетворенная, Сирина пригладила складки юбки. — Если бы папа был другим, если бы у тебя с ним не было одинакового происхождения, сходных убеждений, твое сердце не заговорило бы вовсе.

— Любовь не учитывает различий, Рина, — медленно произнесла Фиона. Пораженная внезапной мыслью, она не знала, смеяться ей или плакать. Неужели ее дерзкая, упрямая дочь влюбилась в английского лорда? — Милая моя. — Фиона коснулась щеки Сирины. — Когда любовь приходит, рассудок смолкает.

— Я бы предпочла остаться незамужней, — страстно заявила Сирина. В ее глазах поблескивали отсветы пламени. — Я бы предпочла быть тетушкой детям Колла, Гвен и Мэлколма, чем тосковать по мужчине, который сделал бы меня несчастной.

— Это говорит твоя голова и твой характер. — Рука Фионы была такой же мягкой, как ее голос. — Влюбленность пугает, особенно женщину, которая пытается бороться с ней.

— Не знаю. — Сирина потерлась щекой о ладонь матери. — О, мама, почему я не знаю, чего хочу?

— Когда придет время, узнаешь. И ты, самая смелая из моих детей, примешь это.

Пальцы Фионы внезапно напряглись на щеке Сирины. Обе услышали топот приближающихся лошадей. На мгновение при свете огня они вспомнили другой, давний вечер.

— Папа возвращается рано. — Сирина встала и взяла мать за руку.

— Да. — Фиона заставила себя расслабиться. — Он наверняка захочет чего-нибудь горячего.

Мужчины скакали быстро, желая заснуть в собственных постелях. Они действительно на обратном пути охотились и вернулись домой, нагруженные недавно убитыми оленем, кроликом и дикой уткой. Тихий дом огласили крики и приказы Иэна. Сирина в ночном халате оставалась наверху, пока не услышала, что отец зовет ее.

Она начала приглаживать волосы, но тут же остановилась. Едва ли имело значение, как она выглядит. Спустившись, Сирина увидела отца с раскрасневшимся от ветра лицом, целующего Гвен. Колл сидел у огня в прикрывающем колени халате, а Мэлколм, смеясь, примостился на подлокотнике его кресла.

Бригем стоял перед камином с полным кубком в одной руке и другой рукой в кармане. Его волосы растрепались во время скачки, а сапоги были заляпаны грязью. Несмотря на решимость не смотреть на него, Сирина встретилась с ним взглядом. Несколько секунд для нее не существовало больше никого и ничего.

Впрочем, и для Бригема тоже. Он наблюдал за появлением Сирины в темно-зеленом развевающемся халате, с волосами, сверкающими, как пламя. Его пальцы так стиснули оловянный кубок, что он подумал, не останутся ли на нем вмятины. Разжав пальцы, он отвесил девушке поклон. Подбородок Сирины выпятился, пробудив в нем жгучее желание подойти и прижать ее к себе.

— А вот и моя хайлэндская дикая кошечка! — Иэн раскрыл объятия. — Надеюсь, ты поцелуешь своего папу?

Сирина хитро улыбнулась:

— Может быть.

Подойдя к отцу, она скромно чмокнула его в щеку, потом со смехом обняла его за шею и подарила ему щедрый звучный поцелуй. В ответ он поднял ее и дважды повернул вокруг.

— Славная девочка, — обратился Иэн к остальным. — Если какой-нибудь мужчина сможет выдержать ее коготки, он получит достойный приз.

— Я не буду призом ни для какого мужчины. — Сирина весьма непочтительно дернула отца за бороду, заработав шлепок по заду и усмешку.