Шрифт:
— Бригем, я должна спросить тебя кое о чем.
— Сейчас ты можешь спрашивать меня о чем угодно.
— Зачем ты дрался с английским офицером по имени Стэндиш?
Сначала пришло удивление, а потом осознание того, что Паркинс и миссис Драммонд занимались не только амурами, но и сплетнями.
— Это было делом чести… Он обвинил меня в использовании «груженых» костей.
Сирина помолчала, потом оперлась на локоть, глядя ему в лицо:
— Почему ты лжешь мне?
— Я не лгу. Он все время проигрывал и решил, что дело не только в невезении.
— Ты хочешь сказать, что не знал, кем он был? Что он сделал… мне?
— Я знал, кем он был. — Бригем надеялся сохранить это в тайне, но, так как ничего не вышло, решил быстро все объяснить и покончить с этим. — Можно сказать, я подстрекал его к обвинению, сделавшему дуэль неизбежной.
Взгляд Сирины стал напряженным.
— Почему?
— Это также был вопрос чести.
Сирина закрыла глаза, потом подняла шпагу Бригема и поцеловала ее:
— Благодарю тебя.
— Убийство злобного пса не требует благодарности. — Он напрягся, когда она коснулась его щеки. — Ты знала об этом. Вот почему ты пришла ко мне этой ночью и согласилась стать моей женой?
— Да. — Когда Бригем попытался отодвинуться, Сирина прижала его к себе. — Нет. Позволь мне объяснить. Дело не в благодарности и не в обязательстве, хотя я у тебя в неоплатном долгу.
— Ты ничем мне не обязана.
— Всем, — страстно возразила она. — Теперь, когда я буду вспоминать о том вечере, о слезах матери после того, что этот негодяй сделал с ней, я буду знать, что он мертв и погиб от твоей руки. Теперь я ни в чем не могу отказать тебе.
— Я убил его не ради того, чтобы ты была благодарна или обязана мне. — Его голос звучал торжественно. — Я хочу жениться на тебе, Сирина, но не потому, что ты считаешь себя в долгу у меня.
— Знаю. — Она встала на колени рядом с ним и склонила голову ему на плечо. — Разве я не говорила, что пришла к тебе по своей воле? Можешь ли ты сомневаться в этом после того, что было между нами? Когда мне рассказали о дуэли и смерти Стэндиша, я была рада, испугана, смущена. Но сейчас я лежу в твоей постели и все для меня становится ясным. Это был не твой бой, любимый, не твоя семья, не твоя мать. Тем не менее ты сделал это, хотя он мог убить тебя.
— Ты невысокого мнения о моем опыте в обращении со шпагой.
Сирина покачала головой. Бригем видел по ее лицу, что ему не отделаться пустыми словами.
— Я перевязала твою рану. Твоя кровь была на моей руке, как кровь моей матери той ночью, много лет назад. Ты пролил кровь за мою семью. Я буду помнить об этом до конца дней. Я любила тебя и раньше, Бригем, и уже знала, что не полюблю никого другого. Но теперь я поняла, что ты почитаешь мою семью, как свою собственную. Я буду также почитать твою, если ты мне позволишь.
Бригем взял ее руку и повернул так, что изумруд сверкнул на пальце:
— Я оставляю тебе мое сердце, Сирина. Когда я вернусь, то подарю тебе и мое имя.
Она раскрыла объятия:
— А сейчас подари мне еще раз твою любовь.
Глава 12
Принц Чарлз действительно поставил свою королевскую ногу на землю Шотландии в разгар лета, однако триумфа, как надеялись он и многие другие, не вышло. Когда он высадился на острове Эрискей, Мак-Доналд из Бойсдейла посоветовал ему отправляться домой. Ответ принца был кратким и красноречивым:
— Я прибыл домой.
С Эрискея принц и семь человек, которые приплыли с ним, отправились на большую землю. Но и там якобиты были преисполнены скорее беспокойства, нежели энтузиазма. Однако Чарлз разослал письма хайлэндским вождям, в том числе Кэмерону из Лохиэла. Последний, хотя неохотно и с тяжелым сердцем, но согласился оказать принцу поддержку.
Поэтому 19 августа 1745 года в Гленфиннане перед девятью сотнями преданных людей был поднят штандарт. Отец Чарлза был провозглашен Яковом VIII Шотландским и Яковом III Английским, а молодой принц — регентом.