— А зачем ей сочинять? — горячо произнес Латынис. — Ведь она с такими подробностями, с такой любовью рассказывала о картинах!.. Грабанули профессора, это точно. Недаром Валентина Карповна только об этом и твердила.

— Если обворовали, то как, когда? — задумался Чикуров. — И главное — кто?

— Баулин поехал купаться, там его подстерегли, — развивал свою мысль Латынис. — Ухлопали, после этого спокойно подъехали к дому, взяли, что хотели, и…

— Допустим, — кивнул Игорь Андреевич. — Но вы представляете, сколько работы? Вынести вещи из дома, сложить, вероятно, в машину… А ведь рядом соседи.

— Ну и что? — возразил Ян Арнольдович. — Березки — как проходной двор. «Волги», «Жигули», «Москвичи» едут одна за другой. Десятки, сотни приезжих ежедневно… К Баулину постоянно обращаются люди… Уверен, соседи привыкли к такому столпотворению.

— Но не каждый же день вывозили картины и другие ценности из дома Баулина, — заметил Чикуров, улыбнувшись.

Латынис смутился.

— Вы опрашивали соседей? — задала вопрос Дагурова.

— Из двух-трех домов, — ответил капитан. — Сами видели, чем мы в основном занимались. С мальчишками провозились, потом с Рогожиным… Эх, если бы догадались сразу осмотреть дом!

— И что сообщили опрошенные? — спросила Ольга Арчиловна.

— Не видели ничего. Народ тут трудовой, с утра — на работу… Но вы не волнуйтесь, завтра пройдусь сплошняком, — пообещал Латынис. — Нашего кавказского товарища попрошу помочь.

— Манукянца? — уточнила Дагурова.

— Его.

— Версия с ограблением серьезная, — сказал Чикуров. — Но вопросов — воз и маленькая тележка… Во-первых, сколько могло быть грабителей — один, два, целая шайка?.. Во-вторых, местные или приезжие? В-третьих, куда они могли деть похищенное?

— Завтра я подробнее допрошу Савчук, — сказал оперуполномоченный. — Валентина Карповна в здравом уме, отлично помнит, что было у Баулина. Даже где что висело и лежало… Составим список. Я подготовлю ориентировку, разошлем по области и всей стране.

— Добро, — кивнул следователь. — Но странные какие-то грабители. — Он усмехнулся.

— Чем же? — спросил Латынис.

— Воспитанные. Грязную обувь оставляют на пороге, воруют в домашних тапочках…

— Вы имеете в виду следы в прихожей? — сказала Дагурова.

— Их, Ольга Арчиловна, их, — ответил Чикуров. — Есть у меня второе сомнение: чтобы погрузить наворованное, лучше и незаметнее сделать это, подогнав машину к самому дому. Но ведь никаких следов протекторов на участке Баулина обнаружено не было. Какой бы ливень ни шел, следы наверняка остались бы. Земля размокшая, так что колея получилась бы — будь здоров!.. Представляете, таскать вещи через двор, на улицу?

— Но когда исчезли картины, хрусталь, ковры и прочая, и прочая, и прочая? — На этот раз Ольга Арчиловна задала вопрос как бы самой себе, а не собеседникам. — Ну, еще понимаю, ограбить ночью… А может, профессор не ночевал дома? Тогда все проще.

— Баулина видели утром, — сказал Латынис. — Недалеко от коттеджа. Почтальон. Баулин ехал на велосипеде в сторону Лавутки.

— Так ведь не дома и не выходящим из дома видели! — подчеркнула Дагурова. — Всякое может быть…

— Вот именно, — вздохнул Чикуров. — И мне, ох, как не нравится это всякое. Потому что расплывчато, неконкретно… И потом, где мог провести ночь профессор со своим велосипедом, в одежде, явно предназначенной для поездки на речку?

— Ян Арнольдович, — не отступала Дагурова, — вы не знаете, профессор не ездил на Лавутку по вечерам? Многие любят купаться ночью.

— Ездил, — подтвердил Латынис. — Это точно, любил искупаться и вечерком.

— Вот видите, — повернулась к Чикурову Ольга Арчиловна. — Допустим, он искупался накануне вечером и, не заезжая домой, заскочил к приятелю…

— Или же приятельнице, — добавил капитан.

— А утром снова прямехонько на Лавутку, — сказала Дагурова. — Не исключено, что все это заранее было подстроено. Нельзя забывать, что в доме профессора ценностей было на много тысяч рублей.

— Хорошо, а если он их продал? — задал теперь вопрос Чикуров.

— Зачем? — чуть ли не в один голос спросили его собеседники.

— Ну мало ли…

— Чтобы коллекционер!.. — покачала головой Ольга Арчиловна. — Разве что по самой крайней нужде.

— А может, и была как раз та самая крайняя нужда, — возразил Игорь Андреевич. — Вспомните письмо жены. Действительно, для чего ему деньги? Более того, любящий отец просит отдать назад подарок, сделанный им своей же дочери! — Чикуров выдержал паузу и добавил: — Есть над чем задуматься, не правда ли?

Неожиданный поворот, который придал беседе Чикуров, несколько охладил Дагурову и Латыниса. Они и впрямь задумались. А Игорь Андреевич продолжил: