Поэтому когда на сцене появился один из этих самых 'олигархов', а за ним вскоре прибыли представители прокуратуры, всем стало немного легче. Ответственность, которую всегда почему-то любят возлагать на одни лишь податливые плечи МВД, теперь хоть немного, но падает и на других действующих лиц.

Тем более, когда муж похищенной сам вызвался в освободители, и ему никто не отказал. Конечно, ни оружия, ни особой воли ему никто не даст. Но если уж берётся сыграть роль приманки — то почему бы нет? Если что — его отговаривали…

План, который разработали Виктор с Тихоном, был незамысловат. На что и делался расчёт. Часто обыгрываемая в сериалах ситуация, когда в дверь ломится якобы заливаемый сосед снизу, настолько всем известна и приелась, что… может и сработать. Вряд ли бандюки будут ожидать, что милиция разыграет столь банальный вариант.

— Ты, главное, с самого начала не забудь, — наставлял друга Тихон. — Дверь открывается — сразу же рвёшь её наружу. Тут же толкаешь внутрь. И снова рвёшь наружу. Только быстро. Он тогда вылетит, как пробка…

— Ладно, не учи отца лапшу есть, — нервно отвечал Виктор. — Одну школу проходили. У Мироныча…

Миронычем прозвали в своё время их нового командира полка. Который, ещё когда они служили в армии, начал гонять своих подчинённых по программе едва ли не спецназа. Словно предвидя, как скоро перестройка превратится в перестрелку.

По тому времени внутренние войска имели свои мотострелковые части. На случай крупных проблем. А на случай мелких были комендантские роты в полках. И никакого, соответственно, спецназа. Только ОМСДОН. То есть дивизия особого назначения имени Дзержинского. Но что делалось там, солдаты прочих соединений ВВ, естественно, не знали. Парадный расчёт оттуда был у всех на глазах, а что там дальше…

Зато Мироныч пришёл в их полк аккурат откуда-то оттуда. И в качестве 'новой метлы' стал заводить свои порядки. В частности, в виде нового порядка боевой подготовки.

Шесть километров бегом только на зарядке — и в класс связи теперь не затихаришься, чтобы додремать, покуда молодые свои каблуки об асфальт стачивают. Да два часа зверской физподготовки днём. Да овладение элементами боевых единоборств — рукопашный бой, штыковая подготовка… Опять беготня — в противогазах и ОВЗК.

Сапёрные лопатки отточили до бритвенной остроты… Их тоже метать учились.

Надо признать, помогли потом уроки подполковника.

Правда, Тишка свои навыки после армии укреплял и развивал, а Виктор вон всё больше по тарелочкам… Зарядку-то редко делал — так, когда совесть совсем зубами заскрежещет. В тренажёрный зал ходил, правда. Но это так, для тонуса.

С другой стороны, вбитые при Мироныче основные приёмы рукопашного боя засели настолько глубоко, что уйти смогут только со смертью. Шаг вперёд, удар по голени ('не рвитесь вы бить по яйцам, всё равно не попадёте!'), руки крестовым захватом на руку противника сверху или снизу, проворот направо-вниз, который руки сами, автоматически, делают. Разворот на левой ноге. И соперник в полусогнутом положении перед тобою. А ты сзади него. И в состоянии подтянуть его руку к его же затылку. С соответствующими последствиями для суставной сумки.

В общем, с СОБРом за спиною Виктор ощущал себя вполне готовым к любому развитию событий. Хотя оружия ему не дали ('чего мы потом в прокуратуре писать будем?'), но ведь и роль его — только в начале дела. 'Как супостат вылетит, ты дверь так и держи. А сам в сторонку отступи. А то затопчут. А СОБР этого примет, тушку вниз бросит. И дальше их дело уже, в квартире'.

План с протечкой они модифицировали. После того, как к двери нужной квартиры тихонько пробрался оперативник и затем доложил, что бандюки развлекаются музыкой. Решили, что на децибелах и сыграют.

Позвонили в квартиру этажом ниже, показали корочки открывшему мужику, объяснили ситуацию и попросили о содействии. Тот выразил полную готовность. Предоставил Виктору свой халат и швабру.

Секунду Серебряков сосредотачивался, входя в роль. Затем начал стучать по трубе отопления и орать, чтобы сделали потише грёбанную музыку.

Бандиты, как и следовало, не отреагировали. Вряд ли они слышали, что там им орал этажом ниже любитель тишины.

Откровенно говоря, музыки здесь слышно и не было.

Тогда Виктор подолбил шваброй в потолок. Ноль реакции. Тоже понятно.

Следующее планомерное решение — познакомиться с меломанами непосредственно.

Сначала Виктор позвонил им в дверь. Потом постучал. Потом позвонил и постучал одновременно.

— Кто там? — глухо и грубо прозвучал голос из-за железной преграды.

— Ты чё, мужик, творишь, — громко, как мог, завопил Серебряков. — Ты чё, козёл, не слышишь ни хрена за музыкой своей? Там ребёнок заснуть не может, а ты тут бандуру свою на полную врубил! Пидор, блин, обдолбанный!.. Открывай, сука, не то я ща всех мусоров и всех спасателей вызову!