А главное — не обижаться надо, а понять! Понять, почему тебе изменили. Чего партнёру не хватало в тебе. Чего ты, будучи верным и любящим партнёром, не смог или не смогла дать своей половине и что он решил добрать на стороне

В этом суть.

Пусть даже не вернуть ушедшего. Жизнь большая. И это знание необходимо для того, чтобы не повторить тех же ошибок с новым любимым.

Но это не должны быть въедливо-лобовые разговоры из разряда: 'Чего тебе не хватало?', 'Я хочу знать всё!', 'Как ты смог!' Нет, напротив, надо уважать выбор своего любимого. Пусть даже такой разрушительный. Ведь он любимый, не так ли, — раз его измена что-то значит для вас?

А потому очень важно понять — что измена ему дала. Отношения между людьми — важная, но всего лишь часть природы. И в природе подсчитывается всё. В том числе и цена измены.

А измена отнимает немало… Отнимает семью. Детей, Любовь, наконец. Память о ней, о любви. И раз человек на это идёт — значит, измена даёт ему нечто большее, нежели стоят эти потери.

А дальше — хоть бухгалтера зови, сводить дебет с кредитом. Либо обретённое в ходе измены — очень, очень ценно в сравнении с ценностью семьи. Либо напротив: цена семьи стала слишком —

— слишком мала…

Впрочем, в этом есть и надежда. Если существует что-то, что может вновь поднять эту цену… то есть шанс всё вернуть!

В данном случае шанс такой, кажется, был.

Конечно, сама Анастасия пока что не собиралась 'его понимать'… но сам этот инцидент с разбитым бокалом и чудесным спасением благодаря младенцу говорил о главном — ещё меньше она хотела его терять, своего Виктора.

— Настенька, во-первых, сначала нужно успокоиться.

— Как он мог! Он же врал мне. Он… он предал меня! Ненавижу! И чёрт с ним! Пусть катится к своей шалаве!

Нет, всё же я прав был вчера. Она действительно быстро успокоилась.

— Настя, это не выход, — я постарался сделать тон как можно более мягким. — Ну, 'укатится' он к шалаве. И она будет владеть тем, что дорого вам. Вашим она владеть будет! Вам это надо? А она — она того заслужила, чтобы пользоваться вашим достоянием? Поэтому в ваших интересах — защитить своё. Даже отобрать обратно. Немцы вон в войну Сталинград почти взяли. А сказано было: 'За Волгой для нас земли нет!' — и где те немцы? Замёрзшие и голодные в плен попали. Отчего бы вам не сделать то же с вашей соперницей? Представляете, какое это удовольствие — вывести её с поднятыми руками из души мужа? На лёд Волги, фигурально говоря. И…

— …в полынью бросить, — вдруг едко докончила моя пациентка. И хихикнула.

Я внутренне поставил плюсик. Рано, конечно, радоваться, но очень важное сделано: мы выбрались на нужную дорогу…

— А Женевская конвенция? — поддержал я тон.

— Я её не подписывала, — высокомерно отрезала Серебрякова.

Нет, всё-таки она крепкая женщина!

— Но для этого надо сначала грамотно разработать план контрнаступления. А значит — первым делом разобраться в причинах поступка, — продолжил я увещевательно. — Если человек совершает что-то, на то всегда есть причины. Если он не шизофреник. Да и у тех, скажу вам как психиатр, тоже есть причины. Только не посюсторонней частью сознания продиктованные. Словом, надо разобраться, почему это случилось, а не рубить с плеча.

— Что там разбираться, — саркастически проговорила Анастасия. — Кобелиная сущность взыграла. Вот и вся причина…

Я рассмеялся.

— О-о, это было бы проще всего. Такая 'сущность' — у всех самцов рода хомо. Иначе на планете нам было бы не выжить. Но из-за кобелиной сущности далеко не всегда — очень и очень не всегда! — оставляют жену с маленьким ребёнком, налаженный быт и уходят в неизвестность.

Разворот 'все вдруг'. Её глаза вдруг набухли влагой.

— Тогда все ещё хуже, получается? — разочарованно проговорила моя пациентка. — Побежал за новой юбкой — это я ещё могу понять. Он с юности баловень женщин. Отказа не знал. Но теперь вы мне доказываете, что его не за другой юбкой потянуло, а чем-то не устроила именно я. Но что это изменит? Пусть его не устроила я. Но ведь он предал! В чём мне разбираться? Разве предательство прощают?

Я вскинул обе руки:

— Только не надо вот так политизировать ситуацию, Настя! Вы — взрослая женщина. Загляните себе в сознание. Разве вы не знаете, что на подобного рода 'предательствах' вообще вся человеческая цивилизация стоит? Это товарища раненого на поле боя бросить, провести врага в тыл своим, вступить в бой против своей родины — это предательство. Это осуждено всей историей и литературой. А на супружеской измене та же мировая литература и стоит. Одною своей лапою — точно! И именно потому, что супружеская измена слишком разнопричинна, чтобы подверстать её к одному определению.

Случается новая, но вполне истинная любовь — и она требует уйти к другому. И нет никакого предательства — просто новая любовь сменила закончившуюся. Помните у Ремарка: 'Человеческая жизнь слишком длинна для одной любви'? Это не совсем так, слова литературной проститутки не стоит абсолютизировать, но что-то верное в этом есть.

Случается простое приключение на стороне. Тоже без всякого поползновения на предательство супруга. Гульнул, не подвергая пересмотру основное — статус своей семьи.