– А твоего отца, случайно, не Вальрик зовут?

– Князь Вальрик, - поправил Дэка.
– А ты что, знаешь его? Откуда? Ты тоже воин? Или кто?

– Нет, боюсь, воина из меня не вышло… а кто я? Честно говоря, и сам не знаю. Но с… князем Вальриком мы были знакомы. Правда, недолго.

– Расскажешь, - приказал Дэка.
– Но потом, сейчас идти пора, а то если мамка Карлу пожалуется, что я опять сбежал… я не боюсь, просто что я, маленький, чтобы он меня порол? А ты за ужином будешь? Мамка не любит ужинать наверху, а мне нравится. Когда я князем буду, я такой же замок построю, даже больше…

Обеденный зал Саммуш-ун отличался от такового в Хельмсдорфе более сложным, искривленным перегородками и колоннами пространством, которое, точно искусственным солнцем, освещалось огромной люстрой. Тени в углах, огромный стол, тяжелый хрусталь, золото… Фоме моментально стало стыдно за свой внешний вид, за мятую рубашку, вытертые на коленях до белизны брюки и старые, пусть и почищенные ботинки.

– Заходи, садись куда-нибудь, - Карл сидел во главе стола.
– На обстановку не обращай внимания, сам знаю, что чересчур помпезная, но уж лучше здесь, чем в Большом зале.

Оказывается, есть еще и большой… Фома попытался представить, каков он из тебя, наверное, что-то неописуемо-огромное и роскошное, вроде Главного Храма в Ватикане.

– Давай, вон рядом с Илией, ей не так скучно будет, правда?

Девушка, с забранными в высокую прическу волосами, поспешно кивнула. На Карла она старалась не смотреть, а на приветствие Фомы ответил кроткой улыбкой. Дэка тут же, нахмурен и сердит, видать, без порки все-таки не обошлось.

Ужин шел медленно. Было заметно, что Илию тяготила необходимость присутствовать за столом, Карлу был погружен в собственные мысли, Дэка изо всех сил стремился подражать, сам же Фома ощущал себя лишним. Да и записка ведьмина из головы не шла.

Значит, не было любви, а что тогда? Благодарность? Желание быть как все? Неизъяснимо горько, до того, что хочется… действительно напиться. Может, позже, после разговора с Карлом, когда, наконец, проясниться дальнейшая Фомы судьба.

Разговаривать Карл отчего-то решил в лаборатории, белый кафель и яркий свет вызвали не самые приятные воспоминания, наверное, что-то такое отразилось на лице, потому что Карл сказал:

– Не бойся, особой боли не будет. Закатай рукав.

– Правая или левая?
– Фома решил не спорить, глупо предполагать, что он сумеет оказать сопротивление да-ори.

– Без разницы. А вообще лучше сними рубашку. Илии скажешь, чтобы подобрала что-либо из одежды, - Карл ловко перетянул руку жгутом. Проступившие вены выглядели уродливо, и Фома отвернулся, правда, когда игла вошла под кожу, не выдержал и повернулся вновь. Как и обещал Карл, боли не было, прозрачный шприц медленно наполнялся кровью.

– Нормально?

– Да, - кровь почти черная, это неправильно, и чтобы отвлечься, Фома спросил: - Дэка - сын Вальрика?

– Похож, правда? Не по годам развитый мальчик, непосредственный, непоседливый, любознательный… порой слишком уж любознательный. Полагаю, вы скоро познакомитесь. Или уже?

– Уже, - признался Фома.
– А Вальрик знает?

– Нет. К счастью, у Кхитара хватило ума сначала сообщить мне. Сожми руку в кулак.

Фома послушался, кровь почти заполнила прозрачное тело шприца.

– Роль, которая отводилась Вальрику, требовала свободы. И мне пришлось изолировать девушку, - Карл вынул иглу.
– Надеюсь, вопросов о морали не возникнет? Данная новость принесла бы больше вреда, чем пользы. Голова не болит?

– Сейчас?

– Вообще.

– Иногда болит, вот здесь, - Фома коснулся висков.
– В последнее время особенно сильно.

– Это после встречи с ведьмой? Тебе придется лечь вон туда, это не больно и бояться нечего, аппарат проводит глубокое сканирование…

– Не надо. Ну, объяснять незачем, делай, что надо.
– Фома лег в полупрозрачную капсулу.
– А где Вальрик? Ну, если мальчик спросит, что отвечать?

Тяжелая белая крышка, черные поры отверстий, слабое гудение и синий свет, моментально породивший головную боль. Сканирование длилось довольно долго, но никаких неприятных ощущений не принесло, если, конечно, не считать боли, но к ней Фома почти привык.

– Вальрик скорее всего мертв, - проинформировал Карл, помогая выбраться из капсулы.
– Точнее, я очень надеюсь, что он мертв. А говорить лучше правду. Совсем плохо?

Фома кивнул, синий свет аппарата пульсировал в висках, выметая мысли прочь.

– Значит, на сегодня все. Пошли, доведу до комнаты.

– Там окна открыты, - предупредил Фома, придерживая голову руками. Казалось, стоит отпустить, и она расколется.

– Щиты опускаются автоматически. И вот еще, если все обстоит так, как я предполагаю, то тебе не следует выходить наружу. Лучше всего отдохни, вечером продолжим. А мальчишка, он любопытный. Главное, не позволяй на шею сесть.