– Зачем тебе возвращаться? Там будет больно. Там тебя не ждут.

– Ждут.

– Нет, не ждут, - Тора подвигает поближе мяч.
– Я знаю, я слышала, как ты звала, звала, а тебе не отвечали.

– Может, просто не слышали.

– Слышали. Я помогала. Останься, Коннован, здесь тебе никогда не будет больно, я обещаю.

– Лучше ты со мной.

– Не могу, туда мне нельзя, там по-другому все. Там больно, - она вздыхает и трет ладошкой расцарапанную коленку.
– И барьер.

– Какой?

Про барьер я слышу впервые, хотя нахожусь на базе довольно давно, впрочем, понятие времени здесь весьма условно. База - место на редкость постоянное, все те же плюс двадцать один по Цельсию, без десяти двенадцать по Гринвичу и горячий чай с земляничным вареньем. Правда варенье иногда клубничное, иногда вишневое и совсем редко черничное. Наверное, на самом деле варенья не существует, как и чая, и булочек с хрустящей корочкой с темными пятнами жженого сахара, и сервиза из белого фарфора… да и меня самой.

Мысли не самые успокаивающие, и чем дольше я находилась на Базе, тем сильнее хотелось домой.

– Барьер есть, но только для меня, или это не барьер? Здесь и там - разные кубики, которые катятся по столу, иногда один больше, иногда другой.
– Тора снова говорит непонятно, но я привычно слушаю, пытаясь запомнить все сказанное. Потом пригодится, будет чем оправдать провал задания.

– Ты не хочешь остаться, - Тора вслушивается в тишину.
– Тебе не нравится здесь… и меня ты боишься. Не всегда, временами, а временами жалеешь, хотя я не совсем понимаю, что это такое. А себя не жалеешь. Ты хорошая…

– Ты тоже.

– Спасибо. Хочешь, я построю для тебя дверь? Так далеко туда, кого ты звала, чтобы услышал?

Не сразу вникаю в суть предложения, порой речь Торы становится весьма странной, а поняв, соглашаюсь.

– Хочу.

– Хорошо, - она встает, подходит к стене и, положив руки на зеленую поверхность, предупреждает.
– Больно будет. Очень больно, там другие законы, я не помогу… и двери сама не строй, у тебя плохо получается. Только сюда если.

Тут она права, мои двери возникают, но зачастую ведут совсем не туда, куда я желала попасть, да и сомнительно, что там, во внешнем мире, мне удастся этот фокус.

– А почему нет?
– спрашивает Тора, и я верю. В конце концов, ей виднее. Постепенно на стене вырисовываются контуры двери, медленно, заметно, что Торе не хочется отпускать меня.

Дверь наливается характерным металлическим блеском… сначала появляются петли, потом замок и в последнюю очередь кривой подернутый ржавчиной запор. А ручки нет, ну и не надо, и без нее обойдусь. Тора отступает в сторону и, требовательно дернув за рукав, говорит.

– Ты скажи, чтобы больше сюда не ходили, ладно? Тебе можно, другим нет. Там и здесь - разное, если кубики столкнуть, они сломаются. Передай, хорошо?

– Обещаю.

Дверь открывается медленно, с тягучим, действующим на нервы, скрипом. Тора не пытается помочь, но и не мешает.

– Смешная ты, - говорит она напоследок.
– Жалко…