За моей спиной скрипнули деревянные доски.

– Вы хотели меня видеть?

Я резко обернулся и сквозь секундное головокружение уставился в светло-серые глаза.

– Вы?!

Обладатель светлых глаз улыбнулся очень знакомой улыбкой.

– А кого вы ожидали встретить?

Моя рука сама дернулась к мечу. Пальцы уже почти коснулись осыпающей ржавую чешую рукояти, когда стоящий у входа в беседку вытянул катану из ножен. Да, из тех самых ножен за спиной. Только лезвие катаны не отразило солнечного света. Катана была ржавая.

Я отдернул пальцы.

Я усмехнулся. Усмешка, правда, вышла довольно кривой – и все же я сумел усмехнуться.

Я сказал:

– Эрлик Владыка Мертвых, если вы хотели сойти за собственного сына, вам следовало бы лучше заботиться об оружии.

И сорвал повязку с левого глаза.

Не было никакого сада. Все тот же волглый лес, сухие серые ветки, лишайник, набрякшее бурыми тучами небо без солнца. Не беседка, а развалина в трухе и древесной гнили. Ржавое железо решетки. Я оглянулся на стол, и к горлу подкатила тошнота. Тухлая болотная вода наполняла графины. В хлебной мякоти копошились черви. Когда я перевел взгляд на хозяина этих мест, меня наконец вывернуло.

– Жаль, очень жаль, – услышал я сквозь звуки собственных спазмов.

Я отер кислую слюну и, не разгибаясь и не поднимая головы, вновь натянул повязку.

Он очень походил на некроманта. Только не было седины в темных волосах и морщинок у глаз. Хозяина Мертвой Страны не коснулась тень возраста. И все же молодым тюремщик не выглядел. Его форма, все того же мутно-серого цвета, напомнила о чем-то недавнем. Ах да. Мой вермахтовский полковничий мундир.

Аккуратно обогнув стол, Эрлик присел на скамью рядом с мечом. Подержал пальцы над рукоятью. Подержал. И убрал.

Ржавую катану он положил на колени. Небрежно побарабанил по лезвию и заговорил:

– Что ж, К-72563, вы чуть умнее, чем я полагал. Надеюсь, достаточно умны, чтобы понимать – меня вам не победить. Не здесь. Не в моем царстве. Поэтому отдайте мне меч, и я вас отпущу.

Я снова криво улыбнулся.

– Вот же он, рядом с вами.

Владыка Мертвых поднял на меня глаза – чуть более светлые, чем у некроманта. Почти белые.

– Не корчите из себя идиота. Меч-Демон можно взять в бою – но драться со мной вы не пожелали. Можно получить в подарок. Или заслужить. Вы его заслужили. Подарите Тирфинг мне.

Я задумчиво посмотрел на свою левую ладонь над тускло блестящим браслетом наручника. Так вот ты к чему, Черная Метка. Как, должно быть, забавлялся старик в библиотеке с витражными стеклами (имя старика?), слушая мои вопли о битве с Червем. Он и сам, в пути ли до итальянского монастыря, или еще раньше, в концлагере… Неужели недостаточно одного раза, и этого Червя надо побеждать вечно?

– Итак?

Собеседник мой так и излучал нетерпение.

– Попросите об этом вашего сына.

Эрлик Черный покачал головой.

– Что, вы с ним не общаетесь? Проблемы на семейном фронте?

Бледные глаза чуть сузились.

– Не нарывайтесь, К-72563.

– Меня зовут не К-72563.

– А как же?

Я открыл рот, чтобы ответить – и понял, что позабыл собственное имя.

Тюремщик усмехнулся.

– Что и требовалось доказать. Меньше пяти земных суток в моем карцере, и вы уже не помните, как вас зовут. Представляете, что с вами станет за две недели? Месяц? Тысячу лет?

Я пожал плечами.

– Я умру.

– Нет, – со знакомой мягкостью проговорил Эрлик. – Не умрете. Здесь умереть нельзя.

И, повысив голос, приказал:

– Снимете повязку, К-72563. Посмотрите на меня.

И расправил бледные червиные кольца.

Представьте, что этот Червь вас проглотил. И сейчас медленно переваривает. Сначала кожу. Потом мышцы и сухожилия. Потом внутренние органы. Потом кости. А вы все это время живы. И когда он вас, казалось бы, уже переварил целиком, и вы отмучились, все начинается по новой.

Он не столько походил на червя, сколько на раздувшуюся белую личинку. Личинку размером с автобус.

– Возьмите меч, – прозвучало откуда-то из глубины рыхлого тела. – И отдайте мне.

– Нет.

– Возьмите меч и деритесь.

– Снимите с меня наручники.

Личинка заколыхалась от смеха. Никогда прежде не видел смеющихся личинок.

Как хотелось мне схватиться за рукоять! Казалось, ничего не стоит вспороть это пухлое брюхо. Вывалить бледные внутренности, раскромсать в клочки водянистую плоть. Чтобы избежать искушения, я спрятал свободную руку за спину.