— Серьезно? Ну если тебя послушать, так к следующему году ты будешь первой и единственной девочкой из группы поддержки!

— Первое. Если ты еще раз назовешь меня так, я вытру тобой пол, — сказала Ракель, не вынимая изо рта зубной щетки. — Второе. Нет никакого удовольствия болеть за школу, в которой единственные виды спорта — это конный и фехтование. Серьезно, прямо как будто мы застряли в Средневековье.

— Скорее, как в начале девятнадцатого века. — Я завернула кран с холодной водой и самодовольно улыбнулась ей. — Я заметила, что ты уже не говоришь о том, что не вернешься сюда на следующий год.

Ракель швырнула в меня мокрое полотенце, но я увернулась.

Ночью, лежа в постели (Патрис вылезла в окно, чтобы перекусить), я попыталась разобраться в своих чувствах. Прежде всего я ощущала какую-то мистическую близость к Лукасу, но на этот раз все было еще лучше. Теперь он знает; он все понимает. Мне не нужно больше врать, и уже одно это даровало мне ощущение невероятного, какого-то головокружительного облегчения. Все остальное не имеет никакого значения.

Так я думала до самого утра.

Проснулась я с такими же обостренными чувствами, что и в прошлый раз. Родители говорили, что я привыкну к этому, но пока этого точно не случилось. Я сунула голову под подушку в бесплодной попытке хоть немножко приглушить мадригалы, которые Женевьева распевала под душем, карканье ворон за окном и скрежет точилки для карандашей, — кому приспичило в такую рань заниматься этим? Наволочка царапала кожу, а запах лака для ногтей был просто невыносим.

— Неужели так необходимо делать педикюр каждый день? — Я откинула одеяло.

Патрис глянула на мои босые ступни, которым определенно требовалось внимание.

— Кое-кто из нас считает гигиену и уход за собой делом первостепенной важности. Это просто вопрос предпочтений. Я не пытаюсь делать из этого выводы о личности.

— Кое у кого есть более важные дела, чем красить ногти, — огрызнулась я.

Она, не обращая на меня внимания, продолжала аккуратно наносить красный лак на мизинец.

К тому времени, как я пошла вниз, мне уже удалось совладать со своими обостренными чувствами. Теперь меня гораздо больше волновала встреча с Лукасом. Пусть он сам предложил мне укусить его, рана-то наверняка болит! Что если это его отпугнет?

Он не ждал меня, когда я спустилась. В прошлом семестре, когда мы были вместе, Лукас обычно дожидался меня у входа в крыло девочек, закинув рюкзак на плечо, а сегодня — нет. Я пожала плечами и сказала себе, что он просто опять проспал. Иногда с ним такое случалось, а уж после вчерашнего вечера он точно нуждался в отдыхе.

Во время перерыва на ланч я поискала его на улице, но Лукаса нигде не было видно. Однако я все равно ничего не сказала ни родителям, ни кому-то еще. Вчера вечером Лукас говорил, что верит мне, а это значило, что и я должна в него верить. Даже придя на химию и не увидев Лукаса в классе, я сказала себе, что нужно верить.

Сразу после урока ко мне в коридоре подошел Вик, с трудом пытаясь вести себя с обычной небрежностью.

— Эй, помнишь, как ты однажды пробралась в нашу комнату?

— Да, как раз перед Рождеством. — Я прищурилась. — А что такое?

— Как по-твоему, можешь проделать это еще разок? С Лукасом происходит что-то странное, а он не говорит, что случилось. Я и подумал — если кто может уговорить его сходить к доктору, так это ты.

К доктору? О нет!

Я в ужасе схватила Вика за руку:

— Пошли к вам! Скорее!

— Уже идем. — Он пошел в сторону спален мальчиков, украдкой оглядываясь, словно нас преследовали. — Не паникуй. Это не похоже на аппендицит или что-то в этом роде. Лукас просто странно себя ведет. Точнее, более странно, чем обычно.

После исчезновения Эрика все были настороже, поэтому проникнуть в комнаты мальчиков оказалось довольно сложно. Вик проверял каждый коридор, дожидался, пока горизонт очистится, а потом неистово махал мне руками. Тогда я вбегала в коридор и пряталась в углу, а Вик шел в следующий.

В конце концов мы справились, и я вошла в их спальню.

Лукас лежал на кровати, прижав руки к животу. Он поднял на меня взгляд, я увидела в нем удивление, а потом облегчение. Он был счастлив видеть меня, несмотря ни на что, и я так обрадовалась, что не смогла сдержать улыбку.

— Эй, — сказала я, опускаясь рядом с ним на колени. — Живот болит?

— Не думаю, что дело в этом. — Он закрыл глаза. Я смахнула прядку волос с его вспотевшего лба. — Вик, выйди на пару секунд, а?

— Не вопрос. Главное, не забудь привязать галстук на ручку двери, если вы тут чем-нибудь займетесь. Обычно я только «за» порнушку, но...