— У них есть крыша, я имею в виду автомобиль.

— Подождем — кто против? М-м… — беря зазвонившую трубку, потянулся Михаил, ведь засиделись в одной позе. — Да, Феликс?

— Тут вот какой казус. Вчера мы видели похожую на Светлану девушку…

— Подожди, включу громкую связь, со мной Захар. — Михаил нажал на кнопку и поставил руку так, чтоб они оба слышали, барабанивший по крыше дождь немного заглушал голос. — Говори, мы готовы.

— Вчера я и Большой Гоша видели похожую девушку, сфотографировали ее и тех, кто был с ней…

— Где, где? — завопил Захар.

— Ну, вот… — протянул Феликс. — Поэтому я не хотел Захару звонить, с Мишкой решил посоветоваться.

— Не отвлекайся на пустяки! — рявкнул Захар.

— Приезжайте ко мне, посмотрите. Я сделал несколько снимков.

— Заводи мотор, — скомандовал Захар.

В кабинетах запрещено курить — начальство распорядилось, но в особых случаях открываются окна — и дым стоит коромыслом. Стриж расхаживал по кабинету, по которому особо не разгуляешься, а Наговицын сидел за столом с сигаретой в зубах и внимательно слушал диктофонную запись. Она закончилась, Стриж взял диктофон и выключил его, сказав:

— Вчера я прослушал несколько раз и пришел к выводу, что… история стала совсем темной.

— Почему? — удивился Наговицын. — Тут все ясно. Лиза сбежала с любовником, как в красивых романах, деньги у нее есть, чтоб позагорать четыре месяца на экваторе, где нам с тобой погреться не светит. Что тебя не устраивает?

— Послушай еще разок, — ставя запись на начало, предложил Стриж. — Но теперь сопоставляй сведения Ренаты с тем, что нам известно.

— Нам пока мало что известно.

Зазвучала запись, Наговицын взял новую сигарету, прикурил. А дождик за окном такой приятный, шуршанием по листьям навевал сон, невольно оба обращали взоры на ровные струи.

— Не понимаю, что ты от меня хочешь? — спросил Наговицын после того, как запись кончилась.

— Да меня смущает одна деталь, маленькая, но существенная, — присел на стул Стриж, очутившись лицом к лицу с Наговицыным. — Для Родиона Татарских жена пропала, так? Ее нет месяц, два, три… И вестей от нее нет. По идее, он теряется, ищет ее, а в милицию не обращается.

— Ты проверил?

— Естественно. С утра, как только пришел. Он должен был написать заявление в отделение по месту жительства, так? Его нет. Лисовский написал, по нему работали и забросили, потому что дело это дохлое. Вдруг похищение. Словно абреки с гор, прямо с улицы увозят Светлану на глазах обалдевшего Захара и Михаила. Позже выясняется, что Светлана и Лиза имеют одно лицо, одну фигуру и так далее, мы-то с тобой вычислили, кто похитил невесту Захара. Надеюсь, ты не думаешь, что Роди ехал по городу и случайно встретил одинокую девушку, похожую на его жену как две капли воды, поэтому решил ее умыкнуть?

— Вряд ли… Хотя черт его знает, как было.

— Нет, нет, похищение готовится сознательно, я уверен, он искал копию жены и нашел. Отсюда вопрос: зачем ему, выражаюсь фигурально, класть голову на плаху?

— Так Рената сказала, что у Роди план насчет папы, значит, и жена нужна…

— Ну, это понятно, я о другом. Жена пропала. Но она ведь жива. А папа вот-вот должен приехать…

— Постой, постой. Может, Роди не знает, что тесть приедет.

— Тогда зачем ему Светлана?

Наговицын опустил углы губ вниз, не понимая логики Роди, было видно по выражению его лица, как активно он крутил шариками в голове, но объяснения не нашел, оттого пожал плечами. У Стрижа тоже не было ответа на свой же вопрос, он не мог под факт похищения Светланы подвести какую бы то ни было базу. Стриж подскочил, заходил, вероятно, ногами лучше думается.

— Ладно, — вымолвил он задумчиво, — берем крайний вариант: Роди знает, что приедет отец Лизы. Ух, как он рискует, выдавая Светлану за его дочь, но и это не главное.

— О, блин! — вытаращился Наговицын. — А что же тогда главное?

Стриж упал руками на стол, в этот момент он стал похож на зверя, которому попалась добыча:

— Роди не может дать гарантии, что настоящая жена не объявится!

— Точно, — дошло до Наговицына. — Тогда он должен ее, жену, я имею в виду, либо прикончить, либо куда-то засадить, чтоб под ногами не путалась.

— В том-то и дело, у него алиби. Была у следователя не новая мысль, что рогатый муж — а рога это всегда обидно — расквитался с любовниками. Но куда попрешь против алиби? Роди находился в другом городе…

— Нашей области? — подхватил Наговицын.

— Нашей, нашей. Да, вернуться — это запросто, но при условии, что ты осведомлен насчет планов изменницы.

— Не проблема. Киллеров нанял и поехал себе подальше, а алиби готово.

— Киллеров… — Что-то не устраивало Стрижа в данной версии. — Значит, Роди узнал о планах жены. Только решение у Лизы возникло спонтанно! Хорошо, допустим, она уже думала о побеге, а на вечере добилась согласия Филиппа. Все равно выходит, Роди не знал про замыслы жены, а она узнала! Тем более была осторожна. Киллеров… Наемный убийца выполняет задание, но не заботится о трупах, то есть где выстрелил — там и оставил. А трупов пока нет. И потом, Роди идиот, по-твоему? Когда убивают бизнесмена, политика или банкира, то версий куча, на одной профессиональной почве можно выдвинуть их несколько. Именно поэтому расследования по таким делам длятся долго и не всегда удачно. А когда убивают богатую бездельницу, дебоширку и пьяницу, версия одна лезет на ум: муж избавился от психопатки. Если Роди и пошел на убийство жены, то сделал это виртуозно, чтоб к нему не подкопались, но без киллеров.

Наговицын выдохнул воздух, издав губами неприличный звук, что означало полнейшую неразбериху в его голове. Тем временем Стриж балдел, как наркоман, меряя шагами кабинет:

— Вот это дельце! Сроду такого не попадалось! Вот это накрутили! Нет, я в лепешку разобьюсь… Мне самому интересно.

— Слушай, а где же Лиза, как ты думаешь? — высказал мучившую его мысль Наговицын.

— Хрен ее знает. — Стриж вернулся за стол, достал чистые листы бумаги. — Это и нужно выяснить. Давай набросаем версии и продумаем, какая из них наиболее подходит, и будем работать. Я загорелся, если надо, подключу половину отдела.