— Ну что, готов? Следующая остановка — застава у Боровинки. Будем там к вечеру.

— В Боровинках? Но это же несколько сот миль!

— А это — ездовые хрум-скакуны, — усмехнулся Мэт и пришпорил своего коня…

…Солнце нещадно палило, а геомант, после стольки часов скачки под его палящими лучами, даже и не вспотел, несмотря на свою черную одежду. Скачущий же рядом Айвен взмок так, словно все это время ехал под дождем. Он бросал на мага завистливые взгляды и тихонечко бормотал себе под нос:

— Хорошо ему, колдуну-то. Наколдовал, небось, себе какое-нибудь непотеющее заклинание, и сидит довольный, улыбается. А мне, простому человеку, мучайся…

— Никакой магии. Просто сила воли, сбалансированный обмен веществ и правильно подобранная одежда, — Мэт приблизил своего скакуна, — Если хочешь, я могу тебя научить кое-каким приемам. Это несложно, задатки у тебя хорошие.

— Я не маг, — отрезал юноша.

— Твоя мана заперта внутри твоего тела, но это вовсе не означает, что ты лишен дара. Даже без помощи Печатей — своими внутренними мантическими потоками ты управлять можешь. Наверное…

— Может, давай просто рубашками махнемся? — Айвен пригнулся под нависающей над дорогой веткой, но неудачно. Лицо его украсилось еще одной свежей царапиной.

— Так. Все, хватит, мне это надоело. Привал… — маг осадил своего скакуна и свернул в сторону. Ничего не понимающий юноша свернул за ним.

— Что с тобой случилось?

— Со мной случился ты! Давай, слезай. Давно это с тобой происходит?

— Ничего не понимаю. О чем ты, каббр тебя побери!

Услыхав свое новое имя, хрум-скакун ткнулся мордой в плечо Айвена.

— Да отстань ты, безмозглое животное. Ну, я жду объяснений.

— Признаться, я не сразу понял, что к чему, но неладное заподозрил еще при отъезде из Наречи. А ты сам хоть понимаешь, что с тобой творится?

— Ты о чем это?

— За время нашей поездки ты трижды получил веткой по лицу, хотя и каждый раз замечал их вовремя. Какая-то птица ухитрилась тебя изгадить на полном скаку. У Каббра отломился кусок новой подковы, и лопнула подпруга. А из дыры в твоем кармане выпало несколько серебряных монет.

— У меня нет никакой дыры… в…кармане… — вор запустил руку в карман и изумленно уставился на собственный палец, торчащий из дырки.

— Значит, теперь есть. Ты трижды спешивался, и при этом два раза угодил в коровью лепешку ногой. А мошки? Сколько раз они попадали тебе в глаза?

— М-м-м… Дважды?

— Трижды! Для ловкого и наблюдательного вора, который ухитрился стащить у геоманта моей квалификации магический жезл так, что я этого даже не заметил, ты слишком уж неуклюж. Но я в это не верю, а это значит…

— Бить будешь, или заколдуешь? — хмуро поинтересовался Айвен, возвращая испускающий световые лучи жезл магу.

— Наоборот. Расколдую. Мне вот только интересно, кто тебе так качественно завязал узел удачи? Несвезлоха рядом с тобою нет, так что это или нефартовый наговор, или сглаз "на коровью кучу".

— И что это значит?

— Не везет тебе. Как правило, в каких-то мелочах, но иногда этот узел может цепляться и за линии судьбы, а это уже чревато последствиями посерьезнее. Вроде как оказаться не в то время не в той камере… Уверен, что тебе не всегда ветки в лицо лезли да мышеловки в обворовываемых карманах попадались.

— Ты откуда про мышеловку знаешь? — изумленно выпучил глаза вор.

— Я это образно сказал. А что — и впрямь было? Попробуй вспомнить, когда у тебя началась нескончаемая полоса неудач. Может, тебя перед этим кто-то проклинал, или ты перешел кому-то дорожку? Кто мог заставить тебя притягивать неудачу?

— Вспоминать всех, кто мне зла желает, это никаких пальцев на руках-ногах не хватит. Кажется, мне лет восемнадцать тогда было, я только-только воровскую лицензию получил, вступив в Гильдию. Словно Нефарт собственной персоной на плечо уселся.

— Никаких богов на твоих плечах не сидит, а вот удача твоя в узел скручена знатно. Видать, искусный вредитель поработал и славную порчу навел. Ты, случаем, колдуна-глазуна или чародея-малефика не обижал по молодости и глупости своей?

— Ты бы еще спросил, что я ел неделю назад, — фыркнул юноша.

— Вишневый пирог. Вон у тебя на рубашке пятно осталось от вишни, ему как раз неделя сроку.

— Послушай, — Айвен вдруг стал предельно серьезен, — а этот узел. Фартовый который. Его можно развязать? — в глазах его было столько мольбы и надежды, что геомант решил не издеваться и сказать правду.