Парень пытался шутить, но чувство юмора у него изрядно хромало, причём на обе ноги сразу, а о галантности даже речи не шло. Короче, вылитый поручик Ржевский на марше. Только тот был гусаром, а этот просто дебилом. Впрочем, не велика разница.

Девушка беззлобно отвечала на плоские остроты, хотя ощущалось, что общество надоедливого ухажера её откровенно тяготит. Она бросила на меня беспомощный взгляд. Я понимающе кивнул. Сам не люблю назойливое общество. Пришлось поработать плечами и оттеснить зарвавшегося кавалера. Он может, и обиделся, но смолчал. Для обитателей Одиннадцатой мы проходили по разряду героев, связываться с нами было себе дороже.

Парни сбавили темп и поплелись сзади. Толку от них было немного. Всей серьёзности они не представляли. Вот и получается: для кого-то прогулка, а для нас долгий и трудный путь.

Но с Лило даже молчать было классно.

Она шла, смотря себе под ноги, иногда грустно вздыхая. Бередить её расспросами я не стал. Захочет, расскажет сама.

Я подстроился под её шаг, искоса посмотрел на лицо. Какая же она красивая!

Лило догадалась, что стала объектом моего внимания и улыбнулась. У меня на душе сразу птички запели.

— Саша, — вдруг заговорила Лило, — ты многое помнишь из того, что было раньше?

— Раньше — это до войны?

— Да.

— Прилично. А что?

— Да так. Думаю, какими же дураками мы тогда были.

— Мы?! А причём здесь мы? Лично я не нажимал на красную кнопку и секретный чемоданчик при себе не носил. Ты, я так понимаю, тоже. Не надо брать на себя вину за всех придурков. Война лежит на совести тех, кто её развязал. Я не хотел войны, не хотел убивать и уж тем более не хотел, чтобы поверхность стала такой. Я даже школу не успел закончить.

— Саша, а у тебя была девушка?

— Была, — вздохнул я.

— А что с ней стало? Она бросила тебя?

— Да как сказать. Родители продали её за усиленный паёк.

— И ты её разлюбил?

— Не знаю, — соврал я.

— Тебе неприятно вспоминать? — догадалась Лило.

— Удовольствия точно не испытываю. Может, сменим тему?

— А о чём бы ты хотел поговорить?

— О нас. Выходи за меня замуж.

Лило фыркнула и засмеялась, но это был необидный смех, да я бы и не сумел на неё обидеться.

— Из меня получится плохая жена, — вдруг сказала девушка.

— Муж из меня ещё хуже, — уверил я. — Видишь, мы два сапога пара.

— Я подумаю, — с серьёзным выражением пообещала она.

— Обязательно подумай. Я смогу повторить предложение всего триста-четыреста раз, не больше, — пояснил я и зашагал молча.

Да, я гордый.

Следующая станция меня порядком удивила. Это была настоящая крепость под землёй, хорошо вооружённая, сделанная на совесть. И у нас сразу начались проблемы.

Охране блокпоста очень не понравились наши документы. Ещё больше их смутило то, что мы направлялись на Центральную.

«Камуфлированные» дозорные в чёрных беретах обступили нас со всех сторон, заставили разоружиться, провели тщательный обыск, а потом объявили, что мы арестованы. Заламывать руки не стали, но предупредили, что попытки к бегству будут пресечены.

Я был весьма раздосадован столь «тёплым» приёмом. На нашу долю и без того выпало много испытаний и с чего на нас так взъярились, даже представить себе не мог. Опасности мы не представляли, задерживаться на станции не собирались. Так, отдохнуть чуток и снова в путь.

Я попытался поспорить, но очень скоро убедился, что все усилия пропадают зря. Меня не слушали.

Часовые были на удивление откормленными, настоящие кабаны. Я таких наеденных харь давно не встречал. И вели себя развязно: прямо на посту пили самогонку и развлекались с девицами явно не самых высоких нравственных устоев. Не будь этих пьяных в драбадан податливых девок, дозорные не преминули бы пристать и к Лило. Но пока ограничились похотливыми взглядами.

Сразу бросалась в глаза единообразная форма одежды, что сразу наводило на мысли об армии, правда потом я передумал. Будь они настоящими военными, вряд ли бы столь вопиюще плевали на дисциплину. Скорее всего, это не остатки армейского подразделения, а какая-то военизированная группировка. Ещё до глобального пушного зверька существовала тьма всякого рода подозрительных организаций, участники которых учились обращаться с оружием, навыкам выживания в условиях полной задницы и прочим не менее полезным вещам. Себя они называли «сювайверами» от английского survive и стремились к одному: выжить, несмотря ни на что. Были у них свои «гуру», причём довольно авторитетные, но между проповедованием в Интернете и реальными действиями лежит огромная дистанция, и спас ли кого из этих авторитетов заначенный запас тушенки неизвестно.

У встреченных мужиков тоже когда-то снесло крышу на почве полного песца. Сначала они сколотили полувоенную организацию медленно, но верно превращавшуюся в банду. Изучали специфическую литературу, стреляли, окапывались, устраивали схроны. Когда всё началось, стройными рядами двинулись к ближайшему укрытию и оказались в метро. Там эти «мародёры» с «карателями» с лёгкостью подмяли под себя власть и вроде до поры до времени мирно сосуществовали с остальными станциями и не пытались качать права перед Генералом. Как жили остальные обитатели, мне неизвестно.