— Миссис Диксон доставляет вам неприятности? — спросил он.

— Очень важно, чтобы мы ладили, а с Карлоттой очень трудно жить даже по соседству, не говоря уже о том, чтобы вместе, — вздохнул Габриель.

Эшби поняли, что Габриелю действительно жаль Эдгара Диксона.

— Кроме того, мне самому пора двигаться дальше. — У Габриеля была еще одна причина оставить Кейп-дю-Куэди, о которой он не мог говорить.

Когда Полли убрала тарелки с первым и подала жареных цыплят с овощами, за столом наступила тишина. Габриель заметил, что подопечная Эшби не сказала ни слова и даже не притронулась к супу.

— Полагаю, вы уже привыкли к жизни в Кингскоте, мисс Дивайн? — спросил Габриель.

— У меня же нет выбора, не так ли, мистер Доннели? — отрывисто произнесла девушка, не глядя на него. Она посмотрела на Эдну. — Прошу прощения. Я сегодня не голодна и хотела бы лечь спать пораньше.

— Хорошо, милая, — огорчилась Эдна.

Сара поднялась из-за стола и, войдя в свою комнату, закрыла за собой дверь. Она почувствовала едва заметное презрение со стороны Габриеля, и это разозлило ее. Сара подозревала, что смотритель, вероятно, влюбился в настоящую Амелию, и это означало, что он наверняка обвиняет ее, Сару, в том, что его возлюбленная вынуждена работать на Эвана. Сара только надеялась, что Габриель не обратится к тюремному начальству, чтобы узнать, не произошла ли ошибка. Ведь он писал об этом в письме.

Эдна решила, что у нее нет выбора, она должна быть откровенной с Габриелем, рассказать Чарльтону о том, что в письме, которое прислал Габриель их подопечной, он интересовался, не ошиблась ли Амелия, назвав вторую спасенную девушку Сарой Джонс.

— Пожалуйста, извините Амелию, Габриель. Она переживает, что теперь рядом с нами живет осужденная, — тихо начала Эдна. — Она рассказала мне о письме, в котором вы спрашивали о мисс Джонс. — Эдна взглянула на мужа, который удивленно смотрел на нее. — Она рассказала мне только сегодня днем, дорогой. — Эдна снова обратилась к Габриелю. — Вы знаете, она обвиняет мисс Джонс в смерти своей попутчицы.

— Мисс Джонс винит сама себя, хотя и не помнит, что случилось на корабле, — ответил Габриель. — Она ничего не помнит о себе до того, как прибыла на Кенгуру-Айленд. Мисс Джонс ужасно переживает по этому поводу.

— Не могу представить, как это — потерять память, — проговорила Эдна, — но наша бедная Амелия лишилась гораздо большего. — Эдна вспомнила об отвратительной истории с Брайаном Хаксвеллом. — Думаю, горе девочки, потерявшей семью, слилось с болью утраты ее попутчицы, Люси. Я знаю, что ей нужно кого-то обвинить, но поскольку она не может обвинять дерево за то, что оно упало на экипаж с ее семьей, единственным подходящим человеком остается мисс Джонс.

— Вы думаете, что ее возмущение и обида со временем утихнут? — спросил Габриель.

— Даже не представляю. Мы с Чарльтоном совершенно ничего не знали о смерти Люси до сегодняшнего дня. Знай мы об этом, мы дважды подумали бы о том, чтобы предложить Эвану снять Фейт-Коттедж.

— Эван был в отчаянном положении, Эдна, — напомнил Чарльтон. — Я беспокоюсь за Амелию, но у Эвана шестеро детей. Уверен, со временем мы поможем Амелии пережить ее горе. А пока она и мисс Джонс не должны встречаться.

Это был длинный день, дети устали. Поев холодного мяса и хлеба, которые принесла Полли, они отправились спать. Амелия тоже очень устала. Она с трудом боролась со сном, так как хотела дождаться Габриеля.

Габриель сказал Лэнсу, что собирается проверить детей Финнли.

— Сейчас? — воскликнул Лэнс. — Они наверняка спят.

— Возможно, но я хочу убедиться, что все в порядке. — Казалось, Лэнс был удивлен, и Габриель решил, что нужны дальнейшие объяснения. — Самые маленькие могут испугаться незнакомого дома, а Эвана нет. Я пообещал ему, что присмотрю за ними, иди домой. Я скоро приду.

— Хорошо. — Лэнс понимал, что Габриель должен присматривать за детьми, пока нет Эвана, но Лэнс был совсем не уверен, что работница Эвана, о которой говорила его мать, одобрит его визит. Было не так поздно, но она наверняка устала после такого утомительного путешествия и хлопот по обустройству на новом месте.

— Как прошел вечер? — спросила Амелия, когда Габриель вошел. Она давно мечтала оказаться на кровати под одеялом, но была рада видеть его.

— Все прошло… очень мило, — ответил Габриель дипломатично.

Амелия почувствовала, что он что-то скрывает.

— Мисс Дивайн что-то говорила обо мне?

— Нет, — ответил Габриель.

— Вы уверены?

— Вообще-то она ушла из-за стола, даже не доев суп. Сказала, что не голодна.

Когда стало ясно, что Габриель больше ничего не добавит, Амелия позволила высказать свои догадки.

— Вы поверили ей, или вы думаете, что она чувствует неловкость из-за письма?

— Я… — Габриель колебался. Потом решил, что лучше все рассказать. — В письме она четко дала понять, как относится к тому, что случилось на корабле, так что не стоит удивляться, если мисс Дивайн будет недовольна, что вы поселились рядом.