Амелия промолчала. Ей ничего не оставалось, как только быть терпеливой и выиграть время.

На следующий день Амелия копалась на огороде вместе с Джесси и Молли, когда появился Габриель.

— Здравствуйте, Сара, здравствуйте, девочки, — проговорил он.

Амелия поднялась, распрямив ноющую спину.

— Добрый день, Габриель, — тихо произнесла она.

Девушка с горечью осознавала, что выглядела сейчас не лучшим образом. Хотя с моря дул прохладный ветер, Амелия вся вспотела от работы и была почти уверена, что ее лицо испачкано землей.

Габриель заметил, что Амелия работает в перчатках, чтобы защитить руки.

— Разве дождь, что был сегодня ночью, не смягчил землю?

— Только сверху. Почва внизу твердая, как камень. — Амелия выкопала некоторые овощи, очистив большую грядку от сорняков. — К сожалению, валлаби предпочитают овощи сорнякам. Нетронутыми остаются только те овощи, что растут в земле.

Кенгуру пришли рано утром, а потом еще и вечером. Эван увидел, что Амелия с восхищением наблюдает за ними, и отчитал девушку за то, что она не отогнала валлаби.

— Нельзя их винить, — ответил Габриель, и Амелия улыбнулась, У него определенно было доброе сердце. Иногда девушка полагала, что у Эвана Финнли в груди камень вместо сердца.

— Думаю, я недавно видела ежа, но девочки сказали, что никогда не слышали о еже, — проговорила Амелия.

— В Австралии нет ежей.

— Да? Это было очень похоже на ежа.

— Это была ехидна. На острове они более светлой окраски, чем на Большой земле.

Амелия попыталась вспомнить, видела ли она ехидну раньше, но не смогла. Но почему же она что-то помнит, а что-то нет?

— Сейчас как раз конец их брачного периода, — объяснил Габриель. — Самка ехидны тоже имеет сумку, как у кенгуру. Через три недели после спаривания она откладывает единственное яйцо и помещает его в сумку. Примерно через десять дней из яйца вылупляется детеныш.

— Как занимательно.

Девочки дружно засмеялись, повторяя слово детеныш.

— Откуда вы столько знаете о повадках ехидны? — спросила Амелия.

— Смотрители маяков много читают, — улыбнулся Габриель. — А у вас на крыше по ночам сидят опоссумы?

— Я слышала какие-то звуки, но не осмелилась посмотреть, кто их издает.

— Это безобидные существа, ведущие ночной образ жизни, но если оставить дверь или окно открытыми, они залезут внутрь и перевернут все вверх дном в поисках еды. Большинство животных на острове совершенно не представляют никакой опасности, за исключением некоторых змей. Они любят погреться на солнышке, так что смотрите под ноги в теплые, солнечные дни. Если вы не будете к ним близко подходить, змеи не причинят вам вреда.

— Спасибо, я всегда смотрю под ноги.

— А где Эван?

— Папа в доме, — ответила Молли. — А что у тебя в мешке?

На плече Габриель держал мешок.

— Сюрприз, — ответил он со смехом.

Габриель пошел к дому, а девочки побежали за ним. Амелия смотрела им вслед. Внезапно она придумала, что может предложить Эвану.

— Эван, я принес муки, — сказал Габриель.

— Я благодарен, но не хочу стеснять тебя.

— Ты меня не стеснишь. Корабль с продуктами приходил вчера.

Эван удивился.

— Это была специальная остановка. Корабль вернется в конце месяца и привезет весь наш провиант, как было оговорено заранее.

— Тогда почему он останавливался вчера?

— Он привез на маяк сменщика с женой и достаточно продуктов: их хватит до конца месяца.

Эван удивленно посмотрел на Габриеля.

— Они только сейчас решили прислать сменщика?

— Да, как ты знаешь, сменщика обещали мне, когда я только прибыл сюда, поэтому я даже перестал надеяться, что они все-таки пришлют кого-нибудь. И вот вчера прибыл корабль с Эдгаром Диксоном и его женой.

— Черт возьми! Это здорово, Габриель. Я знаю, как тяжело выполнять всю работу одному.

— Если честно, то я уже вошел в режим и привык к собственному обществу.

Эван отлично его понимал.

— А что за люди эти Диксоны?

Амелия вошла в дом, держа в руках ведро с овощами, которые она собиралась помыть. Девушка услышала вопрос Эвана, и ей стало любопытно, о ком разговаривают мужчины.

— Эдгар англичанин. Ему примерно шестьдесят лет. Его жена, Карлотта, — молодая итальянка.