— Боже мой, откуда вы? — Амелия с трудом пыталась дышать ровно.

— Я искала вас, — ответила итальянка. — Где вы были?

— В уборной. — Ее тон рассердил Амелию.

— Так долго? Я тут уже, по крайней мере, минут двадцать.

Амелии рисковать было нельзя, Карлотта могла причинить ей лишние неприятности.

— Я ходила проверять ягнят.

— Без лампы? Как вы их вообще увидели?

— Они белые, поэтому их легко различить в лунном свете. Зачем вы пришли? — Амелия пыталась сдерживать свое раздражение.

Карлотта не знала, что сказать. Она очень разозлилась, что не застала преступницу в своей хижине, и решила, что та с Габриелем. Ревность затмила ее разум, поэтому она не успела ничего придумать.

— Эдгар спит после дежурства, поэтому… я подумала, что мы можем поговорить.

— Мне приходится рано вставать, поэтому я устала, Карлотта. Может быть, в другой раз? — Амелия совершенно не желала проводить с итальянкой время.

— Si,поговорим завтра. — Карлотта не поверила Амелии и решила еще пристальнее понаблюдать за ней. — Доброй ночи, — пожелала она.

— Доброй ночи.

Амелия вошла в свою хижину, закрыла дверь и вздохнула с облегчением. Может, ей удалось убедить Карлотту в том, что она не была с Габриелем. Но итальянка была очень подозрительной и хитрой, поэтому нельзя на сто процентов быть уверенной в этом. Сняв платье и надев одну из ночных рубашек Джейн, Амелия продолжила думать о Габриеле. Ее сердце гулко забилось, когда она вспомнила его признание в своих чувствах к ней. Но радость сменилась печалью, ведь они не могли думать о совместном будущем, пока она была осужденной, преступницей, направленной сюда работать.

После ухода Амелии, Габриелю с огромным трудом удавалось сосредоточиться на работе. Все его мысли были о девушке. Габриель думал о том, кем она была и как он может помочь ей доказать, что она не преступница. Он задавался вопросом, стоит ли связаться с другой девушкой, выжившей после кораблекрушения, с молодой леди, которая приехала к Эшби. Но именно она сказала, что женщину, которую направили на ферму Эвана, зовут Сара Джонс. Поэтому если это ошибка, то допустила ее та леди. Габриелю с каждым днем становилось все очевиднее, что это ошибка. Он решил, что напишет два письма. Одно начальству тюрьмы на Ван-Демьенз-Лэнд, а другое подопечной Эшби. Корабль с продуктами должен был прибыть со дня на день, и поэтому медлить было нельзя.

Сара старалась получить удовольствие от поездки с Лэнсом, но после разговора с Бетти ее преследовали воспоминания о годах, проведенных в тюрьме. Она старалась забыть об этом тяжком времени, ей казалось, что уже удалось, но встреча с Бетти вернула ее к реальности. Теперь она поняла, что шрамы прошлой жизни, все эти болезненные воспоминания навсегда останутся с ней. Но она была не так глупа, знала, что ее махинация потребует много сил и терпения. Пока все шло весьма успешно, но теперь Бетти Хаммонд может все испортить. Нельзя позволить этой аборигенке встать у нее на пути к обретению огромного наследства, возможности завладеть сердцем Лэнса Эшби. Нужно будет что-то предпринять, когда эта женщина решит помешать ей.

Лэнс зажег лампу, когда они вышли из экипажа. Они проделали небольшой путь к берегу недалеко у отеля «Озон». Взяв девушку за руку, он предупредил ее, чтобы она шла как можно тише. Они вместе направились к камням, откуда открывался хороший вид. Лампу Лэнс поставил на камни позади, чтобы у них была возможность все видеть и не пугать при этом пингвинов.

— Этих пингвинов называют карликовыми, — прошептал Лэнс.

Волны накатывали на берег одна за другой, и птицы выскакивали из воды. Сара с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть от радости. Пингвины бросались к своим убежищам, скрытым под кустами, камнями и в других укромных местах. Они вели себя довольно шумно, но были очень забавными и милыми, когда неуклюже шагали по земле.

— Их брачный период с марта по май, так что некоторые из них подростки, которые учатся у взрослых, — прошептал Лэнс.

— Они замечательные, — восторгалась девушка.

Понаблюдав за ними некоторое время, Лэнс предложил вернуться.

Когда они устроились в экипаже, она сказала, что хочет просто посидеть здесь немного.

— Ты уверена, что ветер не слишком холодный?

— Нет, я люблю запах моря. — Запах был крепким и бодрящим.

Сара дрожала, и Лэнс обнял ее за плечи. Его жест был нерешительным, словно он ожидал, что она воспротивится этому, но Сара приняла его объятия с удовольствием.

Сара глубоко вдохнула, смакуя соленый воздух. Холодный бриз, обдувающий ей лицо, помогал ей почти полностью отогнать прочь воспоминания о том времени, которое она провела в тюрьме.

— Я заметил, когда мы первый раз ездили на прогулку, ты тоже делала глубокие вдохи. Почему? — спросил Лэнс.

Вопрос застал Сару врасплох. Она судорожно попыталась найти объяснение.

— Я… люблю свежий запах океана. А ты разве нет?

— Полагаю, я просто давно привык к нему, — ответил Лэнс. Он считал, что и она тоже привыкла к морскому воздуху, поскольку жила в Хобарт-Таун много лет. Как и Лэнс, Амелия Дивайн родилась в Англии, а затем их семьи эмигрировали вместе. В первое время они устроились в Мельбурне. Генри и Чарльтон обсудили различные варианты. Генри решил, что у Хобарт-Таун хорошие перспективы, а Эшби переехали на Кенгуру-Айленд. Эдна и Камилла были очень огорчены тем, что им придется расстаться, но обеим пришлось последовать за мужьями.