Гордо подняв подбородок, она отвечала холодным взглядом на жадные и неодобрительные взгляды женщин. Неожиданно она заметила знакомое лицо у камина.

— О нет, — выдохнула она и залпом выпила оставшееся в ее бокале шампанское.

— Что случилось?

— Это виконт Пемберли. Тот самый человек, о котором я тебе говорила. Тот, кто силой хотел заставить Софи стать его любовницей, — затараторила Памела, стараясь как можно быстрее увести Коннора в другую сторону, подальше от камина.

— Не надо так торопиться, детка, — весело и хитро улыбнулся тот. — Мне давно хотелось познакомиться с этим человеком. С тех самых пор, как ты рассказала мне о нем.

— Ты еще тогда сказал, что убьешь его ради меня, — напомнила ему Памела.

— Вот именно.

Поставив свой недопитый бокал с шампанским на поднос, Коннор прямиком направился к камину, и Памеле ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Иначе он бы просто потащил ее за собой. Пемберли был с женой, поэтому не очень обрадовался, увидев Памелу. Впрочем, как и она.

— Ах, мисс Дарби! — воскликнул он с фальшивой улыбкой. — Как приятно видеть вас снова. Я только что узнал о невероятном повороте в вашей судьбе.

— Позволь спросить, когда это ты успел познакомиться с невестой маркиза? — с ледяной вежливостью поинтересовалась жена виконта.

Тот покраснел.

— Дорогая, ты же знаешь, я всегда был истинным покровителем искусств, в особенности театра, и большим поклонником таланта матери мисс Дарби.

— И ее очаровательной младшей сестры, насколько мне известно, — вступил в разговор Коннор. Жена виконта еще суровее посмотрела на своего мужа.

Внезапно виконту стало очень душно. Он схватился за галстук, словно хотел развязать его.

— Как поживает миленькая Софи? — выдавил он, наконец.

Памела оглянулась и с облегчением увидела, что леди Астрид пока не появилась в гостиной. Она не могла сказать виконту Пемберли, что оставила сестру скучать дома у окна, в то время как сама в своих новых нарядах отправилась на званый вечер.

Пока она раздумывала, что же ответить Пемберли, Коннор придвинулся ближе к виконту, что сразу же выявило их значительную разницу в росте, и многозначительно сказал:

— Милая малышка Софи теперь под моей защитой. Если кто-то попробует сделать ей какое-либо неприличное предложение, его судьба примет ужасный, если не фатальный оборот.

Жена виконта вцепилась ногтями в его руку, и Пемберли невольно поморщился.

— Едем домой, Шерман, — резким тоном проговорила она. — Я хочу, чтобы ты немедленно отвез меня домой. Нам надо о многом поговорить.

Коннор смотрел, как они удалялись, и на его губах играла улыбка.

— Это будет медленная смерть, и гораздо более болезненная, чем я мог бы сам придумать.

Памела засмеялась и покачала головой, почти жалея виконта:

— Не хотела бы я иметь такого, как ты, врага!

— А такого любовника, как я, хотела бы иметь? — лукаво улыбнулся Коннор.

Сначала Памела подумала, что он смеется над ней, но его глаза были серьезны. Когда он слегка наклонился к ней, она невольно закрыла глаза, и ее губы сразу пересохли от нахлынувшего желания, волнения и ожидания прикосновения его бархатных теплых губ.

— Так-так, — сказал чей-то голос почти над ухом Памелы. — Вот почему дядюшка послал мою маменьку присматривать за вами. Он будет весьма огорчен, если узнает, что она симулирует мигрень и лежит в комнате леди Ньютон с холодным компрессом на лбу.

Памела и Коннор отскочили друг от друга как ошпаренные и тут же увидели у камина Криспина. В его глазах сверкнуло злорадство, и в этот момент он был очень похож на старого герцога.

Памела гневно посмотрела на Криспина:

— Твой дядюшка и тебя послал шпионить за нами? Или это мы должны играть роль твоей няньки?

— Ни то, ни другое. Собственно говоря, я надеялся, что мой дорогой кузен поможет мне уладить одно дело.

— Что задело? — подозрительно спросил Коннор. — Такое, что может привести к кровопролитию, если не будет улажено немедленно и самым решительным образом.

Решительно схватив Памелу за руку, Криспин буквально потащил ее к группе гостей, собравшихся у книжных полок в дальнем конце гостиной. Коннору ничего не оставалось делать, кроме как пойти вслед за Памелой и Криспином.

— Байрон против Бернса! — объявил Криспин восторженным молодым людям, собравшимся вокруг него. — У кого из них наиболее выразительный язык? Наиболее убедительное перо? Живой вольнодумец или покойный шотландец? Вот вопрос, на который вы сегодня должны дать ответ.

— Я отдам свой голос любому поэту, который сумеет своими романтическими стихами уговорить мою Эмилию хоть на мгновение показать мне свои щиколотки, — выпалил веснушчатый молодой человек.