Я распаковала все коробки — даже те, что были в гостиной. Не знаю, сколько книг там было, но их было много. Инстинкт книготорговца заставил меня разобрать их по категориям, и только это заняло кучу времени. В один прекрасный момент я вдруг сообразила, что прошло уже почти три часа. Я выпрямилась, потянулась и вернулась в спальню.

— Эй, — сказала я, — час давно прошел.

Он продолжал печатать.

Я скинула босоножку, сменила лак на ногтях на бордовый и пнула его по ноге. Он подпрыгнул.

— Ну!

— Сам ты ну. Прости за беспокойство, но тебе нужно поесть, или ты грохнешься в обморок на свою клавиатуру.

— Не в первый раз, — проворчал он.

Он и не подумал оторваться от компьютера, так что я снова пихнула его. Он поднял бровь и схватил меня за ногу; я бы рухнула, если бы он, притянув, не усадил меня на колени.

— Знаешь, твои пальчики не так уж неотразимы. Не то чтобы я хотел заняться с ними сексом или сделать еще что-нибудь причудливое в этом духе. Я просто думаю, что они прелестны. Так что не воображай, что сейчас в чем-нибудь преуспеешь.

Я уклонилась от объятий.

— Говори что хочешь. У меня теперь есть на тебя управа. Ладно, смотри, способен ли ты оторвать себя от стула, чтобы пойти поесть?

Оказалось, что не способен и даже пальчики не помогли. Разочарованная, я в конце концов заказала пиццу. Мы ели и разговаривали, но при этом оба пребывали в своих мирах. Он со своими персонажами в местах, куда мне не было доступа, а я в мыслях об амброзии. Вдруг я начала хохотать.

— Что? — уставился он на меня.

Я рассказала ему об амброзии и ее действии. Новость поразила его, но у Сета было время убедиться во множестве сверхъестественных явлений, происходящих в мире. Я закончила свою историю на том, что Картер с Джеромом собираются что-то предпринять. Но не стала упоминать, что мне в этом деле тоже отведена большая и опасная роль. Зачем его беспокоить, если я сама толком ничего не знаю?

— А смеялась я, представив себе, как бы амброзия подействовала на тебя.

— Что здесь смешного? Может, я стал бы клепать по книжке в неделю.

— Да, но больше бы я тебя не увидела. Ты бы никогда не мылся и не стригся. Борода у тебя отросла бы до пояса, и ты сидел бы, склонившись, в темноте и чахнул в своей футболке с Панки Брюстер.

— Это не смешно. Именно так я планирую свою жизнь на пенсии. Кроме того, если бы я собрался носить следующие пятьдесят лет одну и ту же футболку, то выбрал бы ту, что с Флэшем Гордоном [5] .

Обдумывая дальнейшие слова, он нахмурился:

— Проблема Дага имеет волшебные корни… — Он покачал головой. — С ума сойти. Просто ужас. Они действительно способны ему помочь?

— Они сделают все, чтобы ему помочь. Особенно Картер.

— Ты всегда очень ему доверяешь. В этом есть некоторая ирония, учитывая обстоятельства.

Действительно, но снова я обнаружила это, будто впервые. Похоже, я готова была признать, что, хотя должна быть на стороне Джерома, на моей стороне последнее время стоит именно Картер.

— Что ж, — улыбнулась я Сету, — если не верить ангелу, кому же тогда верить?

После обеда его снова позвала муза, и я, не в силах ей противиться, отпустила его. Интересно, смог бы Сет встречаться с кем-то, не любящим его книги? Немногие женщины выдержали бы это состязание. Да и мне самой это было подчас ой как нелегко. Достаточно трудно выносить его равнодушие к моим любимым радостям жизни — танцам, например. Да и его пренебрежение к мелочам тоже задевало меня.

Принимая все это как жертву во имя большего блага, я вернулась к разбору книг, но мысли мои вертелись вокруг Алека и того, как добраться до «викторианского поэта» с обложки «GQ». Поймать Дага вечером непросто, но я увижу его завтра на работе. Однажды он предлагал мне дать номер Алека; будем надеяться, что не откажется и на этот раз.

Я закончила часа в два ночи. Все книги обрели надлежащие места на полках в кабинете и гостиной. Я расставила их по авторам и жанрам так, что заслужила бы похвалу и в «Изумрудном городе». Теперь в кабинете появилось место для письменного стола.

А в спальне Сет продолжал в темноте стучать по клавишам, освещенный лишь мерцанием монитора. Я снова поцеловала его в щеку и, вымотанная до предела, отправилась спать в его постель.

Через несколько часов я проснулась от поцелуя в щеку.

— Привет, — сонно пробормотала я и потянула Сета в постель. — Ты внушаешь не игривые мысли.

Он поцеловал меня в нос. Утренний свет отбрасывал медно-красные блики на его спутанные волосы и вечную щетину. Он с нежной улыбкой разглядывал меня…