— И что? — удивленно посмела переспросить Шарон, пытаясь спрятать нарастающий ужас. — Изнасилуешь меня?

От его улыбки ее передернуло. Он в упор, демонстративно наблюдал за ней.

— О нет, дорогуша, — с водевильной укоризной начал он, — зачем же так пошло, так грязно. Нам ведь нужна романтическая изюминка, не правда ли? Ты сама будешь молить меня прикоснуться к тебе, говорить, что хочешь меня, просить меня взять тебя…

Сейчас она упадет в обморок… Шарон уже чувствовала неотвратимо вползающий в тело холод. Закрыв глаза, она стремилась подавить предательские симптомы, чтобы вновь не дать этому мерзавцу повод насладиться своей полной беззащитностью, не позволить ему окончательно растоптать свою душу.

— Я ненавижу тебя, Роберт, — процедила она сквозь зубы. — Я ненавижу тебя больше всего на свете.

Ей отчаянно хотелось уйти от него прочь, затеряться в толпе. Это было так легко… уйти от него… но надолго ли? Рано или поздно ей придется столкнуться с ним. И тогда он посмеется не только по поводу прошлой ночи, но и над тем, что в командировке, вместо того чтобы заниматься делом, она разыгрывала трагикомические сценки?

Нет, лучший способ обращаться с ним — это вести себя безразлично, просто игнорировать его. Держаться от Роберта и от того, что произошло между ними, как можно дальше. Перечеркнуть эту бредовую постельную историю, запечатать ее и похоронить, чтобы никогда, никогда больше не пришлось вспоминать ни о чем.

— И как вам нравится конференция? — Курт, прикуривая очередную сигарету, облокотился о край ресторанного столика.

Шарон состроила легкую гримасу. Он улыбнулся ей, вздохнул, рассеянно поприветствовал кого-то из вошедших в зал.

— Я чувствую то же самое, — признался он уныло, — и спрашиваю себя, тем ли я занимаюсь. В университете я мечтал стать журналистом, но в Германии сейчас нелегко найти хорошую работу. Мои родители — особенно отец — советовали мне серьезно подумать о будущем… — Он пожал плечами и снова улыбнулся Шарон. — Мне скучно все время говорить о себе. Я хотел бы побольше узнать о вас.

— Не о чем рассказывать, — незатейливо вывернулась Шарон. Совесть кольнула ее: еще сутки назад она, сентиментальная девчонка, о многом и представления не имела, а теперь ей было о чем рассказать… Впрочем, это не то, слишком не то, чтобы когда-нибудь с кем-либо даже полунамеком поделиться.

К счастью, Роберт сегодня ужинал в обществе японских дельцов, у которых был собственный переводчик — миниатюрная, привлекательная японка. Почему-то Шарон раздражало, как Роберт смотрит на нее, как слушает, когда она переводит его замечания своим коллегам. Он явно питал к этой кукле симпатию, не говоря уже о подчеркнутом восхищении ее профессиональными качествами, и Шарон это откровенно бесило.

— Кажется, вы чем-то недовольны, — заволновался Курт. — Не я ли…

— Я думала о другом… простите… это не имеет к вам никакого отношения.

— Жаль, что тут такая суета и все так плохо организовано, — заметил он, все еще пытаясь как-то поддержать разговор.

— Ммм, — безучастно протянула Шарон. — Хотя я сомневаюсь, что у нас хватило бы времени насладиться здешними чудесами комфорта, даже если бы все было в полном порядке.

— Это верно, — с охотой согласился Курт, взъерошив рукой свои и без того упрямые светло-рыжие вихри. — Я думал взять напрокат машину и завтра немного изучить окрестности. Не согласились бы вы присоединиться ко мне? — нерешительно добавил он.

Шарон очень хотелось доставить невинное счастье этому славному пареньку и согласиться, хотя бы для того, чтобы оказаться подальше от Роберта. Однако, что бы там ни вбил себе в голову ее придирчивый босс, она очень серьезно относилась к работе. Шарон знала, что, очутись она здесь с Фрэнком или с кем-нибудь еще из группы продаж, она бы и не подумала воспользоваться предложением Курта и увильнуть от дела. Едва прикоснувшись в знак утешения к его руке, она отрицательно покачала головой.

— Если вы передумаете и решитесь все же присоединиться ко мне в моем маленьком путешествии, вы только скажите, — с грустью попросил Курт, когда они заканчивали ужин.

— Вы очень добры. — Шарон чистосердечно постаралась вложить в эту официальную фразу побольше тепла. Совсем еще мальчишка, мелькнуло у нее в голове.

Они засиделись в ресторане дольше, чем большинство других посетителей. Шарон нервничала, сознавая, что не может больше оттягивать прощание с. Куртом. Пора было возвращаться в номер.

Бергер жил в другом крыле здания, поэтому они расстались в фойе. Сердце Шарон забилось в мучительном страхе. Что, если Роберт уже в номере?

Когда она поднялась на свой этаж, руки у нее так дрожали, что она с трудом смогла вставить в магнитный замок карточку-ключ. Дверь распахнулась, и, к своему облегчению, никаких признаков Роберта она не заметила.

Она разделась и быстро вымылась под душем, стараясь не смотреть на свое тело.

Завернувшись в халат, Шарон несколько минут стояла на пороге спальни, глядя на чистейшую гладь огромной постели. Сердце ее билось тяжело, с резкими перебоями, и, как в детстве, Шарон изо всех сил прижала руку к груди, наивно надеясь таким образом хоть немного унять боль.