Секс с Робертом на время мог бы влиять на ее тело как наркотик, но успокоить женское самолюбие, исцелить душу такое обманчивое лекарство не в состоянии. Наоборот, потом будет только хуже. И Шарон не рвалась найти выход из тупика, а просто старалась сохранять самообладание, придерживаясь стиля достойного поведения, соблюдать незримую дистанцию, быть подальше от Роберта и дома и на людях. И только в те ночи, когда его не было дома, она позволяла себе такую роскошь, как слезы. Плакала, пока не засыпала. И просыпалась в слезах.

Она устало размышляла, какие еще причины он выдумает, чтобы пореже присутствовать дома с появлением бэби. Несомненно, Роберт найдет для этого массу лазеек, и тогда она с полным правом сосредоточится на своей любви к малышу, зная, что пока длится их брак, лишь ребенок будет единственной отдушиной для нее.

Сегодня вечером Роберт снова должен был уезжать, и она специально до предела затянула их совместный с Джейн поход по магазинам, чтобы лишний раз не угнетать его своим присутствием.

Домой Шарон возвращалась окружным путем, непроизвольно все более снижая скорость. Однако, судя по всему, ее педантичный муж отправился в аэропорт еще полчаса назад. Шарон с облегчением припарковала свой автомобиль и поспешила в дом. Несмотря на то что ей не хотелось видеть Роберта, дом без него казался мучительно пустым. Как ее сердце… Как ее жизнь.

Шарон только что приготовила себе чай, как в дверь позвонили. Нахмурившись, она пошла открывать. К ее удивлению, снаружи маячил Фрэнк.

— Входи, — без особого энтузиазма пригласила она. — Роберта нет, но…

— Я как раз тебя хотел увидеть, — сознался Фрэнк с некоторой неловкостью.

Шарон снова нахмурилась. Со времени своей свадьбы она ни разу не была наедине с Фрэнком. Она поморщилась, вспомнив, что, вернувшись из свадебного путешествия, она даже не заметила, что Фрэнка нет в конторе, пока муж не обратил на это ее внимание.

Фрэнк неуклюже проследовал за ней на кухню, и она налила ему чаю.

— Это… Это насчет Джейн… — смущенно начал он.

— Джейн? Что стряслось?

— Ну, ты, наверное, знаешь… насчет детей. Эта дуреха вбила себе в голову, что хочет ребенка! — выпалил Фрэнк, как обычно не утруждая себя условиями этикета. — И ведь знала, когда мы поженились, что я… не похож на Роберта. Конечно, я не против приплода, но… Мне хотелось, чтобы некоторое время мы с Джейн пожили только вдвоем, без пеленок, подгузников, всей этой кутерьмы, а она, как ослица… уперлась… не слушает меня.

— Фрэнк, конечно… ты у нас еще сам ребенок. Мне так жаль, — посочувствовала ему Шарон с какой-то новой, родственной теплотой. — Но об этом тебе лучше было бы поговорить с самой Джейн, — мягко посоветовала она. — Как-нибудь нежно подлизаться к ней…

Странно, но этот доверчивый, несуразный мальчишка, когда-то болезненно запавший в сердце Шарон, теперь пробуждал в ней лишь почти материнские чувства.

— Да, я думаю, ты права, — удрученно согласился Фрэнк, потом вдруг встряхнул головой, как дикий мустанг в загоне, и подошел к Шарон вплотную. — Так приятно видеть, что вы с братом счастливы вместе… Я всегда относился к тебе особенно, — сказал он глухо, склоняясь к ней и так крепко обнимая ее, что у Шарон дыхание перехватило и она чуть не потеряла равновесие.

Никто из них не слышал, как отворилась дверь, никто ничего не видел, пока не раздалось:

— Что здесь, черт возьми, происходит?

Это был Роберт.

Фрэнк весело поприветствовал брата, не замечая, что Дуглас-старший в таком состоянии, что только чудом не влепил ему с ходу затрещину, а Шарон, белая как полотно, крадучись отступает в дальний угол кухни.

— Извини, старина, я тут экспромтом заглянул, чтобы поболтать с твоей женушкой. У нас с ней свой крутеж… Я не забуду, что ты сказала, — подмигнул он Шарон, а потом, поглядев на часы, сообщил: — Все, пора бежать, а то моя стрекоза начнет волноваться. Пока, молодожены!

Шарон дрожала, как кролик перед удавом, от взгляда Роберта, пока Фрэнк не ушел.

— И что же ты ему такого поведала, о чем он не забудет? Может, я догадаюсь? Ты говорила ему, как сильно ты его еще любишь? Как хочешь его?

— Ну, что ты! И не стыдно тебе?.. — начала Шарон, с трудом приходя в себя. — Нет, Роберт, ты все совсем не так понял. Ничего подобного! Фрэнк…

— Не лги мне, слышишь! Мы оба знаем, какие чувства ты испытываешь к Фрэнку. Это ты подстроила так, чтобы он сюда притащился? Что ты ему сказала? Что хотела бы видеть его своим мужем, что все время воображала его, трахаясь со мной, что никто не сможет заменить его в твоем сердце? Да?!