Скайборд и не думал выныривать из воды, магнитные напульсники нисколечко ни к чему ни притягивались. Шли минуты, и Тэлли пришлось признать, что ее летательная доска погибла смертью храбрых и лежит теперь на дне реки вместе с прочим мусором.

Девушка выключила напульсники и, держась за корягу, поплыла к берегу.

Берег был грязным и скользким, земля пропиталась дождем и водой вздувшейся реки. Тэлли вплыла на коряге в маленький заливчик и дальше побрела вброд, пробираясь между сучьями прибрежных деревьев и осокой. Здесь было неглубоко — всего по пояс. Казалось, все, что только успело попасть в реку за время ливня и паводка, набилось в этот крошечный залив.

Включая Тэлли Янгблад.

Она старалась как можно скорее выбраться из воды, уйти подальше от бурной реки. Уставшие мышцы налились свинцом. Тэлли то и дело оступалась и падала, карабкаясь по скользкому глинистому склону, и вскоре вся перемазалась в грязи. В конце концов она сдалась и легла ничком на холодную землю, стуча зубами. Так жутко она не выматывалась с тех пор, как стала красоткой. Река словно высосала из нее жизненные силы.

Тэлли нашла в рюкзаке зажигалку и дрожащими пальцами собрала кучку хвороста. Но все дерево в окрестностях за последние дни вымокло насквозь, и от маленького огонька ветки только еле слышно шипели, но загораться не желали.

Хорошо еще, обогрев пальто пока работал. Запретив себе думать о том, как скоро сядут батарейки, Тэлли включила его на полную мощность и свернулась клубочком.

Ей хотелось заснуть, но мешал озноб. Она чувствовала себя так, как бывало, когда в пору уродства ей случалось сильно простудиться. Но теперь-то она не могла заболеть, красотки и красавцы не болеют… Если только за последний месяц она не извела свой организм до крайности. Почти ничего не ела, подолгу мерзла, жила на адреналине и кофе. А за последние сутки она и часу не пробыла сухой.

А может быть, у нее тоже проявилась реакция на лекарство, как у Зейна? Может быть, оно вдруг начало разрушать ее мозг — и надо же было такому случиться именно теперь, когда у нее не осталось никакой надежды получить помощь врачей…

Кровь стучала в висках, мысли лихорадочно метались. Скайборда у Тэлли не было, добраться до Ржавых руин она могла только пешком. Никто не знал, где ее искать. В мире Тэлли Янгблад не осталось ничего, кроме дикой природы и пронизывающего холода. Ей теперь даже немного не хватало браслета, она ощущала свободное запястье как щербинку на месте удаленного зуба.

Но хуже всего было то, что рядом с ней не было Зейна. Весь последний месяц они почти не разлучались ни днем ни ночью, и пусть им часто приходилось молчать, Тэлли привыкла к его постоянному присутствию, к его прикосновениям, к их безмолвным беседам. И вдруг Зейн исчез, и Тэлли чувствовала себя так, словно, падая с воздушного шара, она лишилась какой-то части тела.

Тысячу раз она представляла себе этот момент, когда они наконец выберутся из города и станут свободны. Но что бы она ни воображала, в этих фантазиях Зейн всегда был рядом с ней.

И вот теперь она лежит на мокрой земле совершенно одна.

Тэлли еще долго не могла заснуть, мысленно снова и снова прокручивая в голове последние страшные минуты в гондоле воздушного шара. Если бы только она спрыгнула раньше, если бы додумалась выглянуть из гондолы до того, как город с его железной решеткой остался далеко позади! Как она могла медлить после того, что сказал ей Зейн! Ведь побег был единственным шансом вместе обрести свободу.

Все опять пошло кувырком, и виновата была только она.

Наконец усталость взяла верх над переживаниями, и Тэлли погрузилась в тревожный сон.

Ей снова приснилась прекрасная принцесса.

Она была заперта в высокой башне с умными стенами. Эти стены имели отверстия, которые могли дать ей все, чего бы она только ни пожелала, — еду, потрясающих друзей, красивую одежду. И самое чудесное — на стене висело зеркало, поэтому принцесса могла любоваться собой с утра до ночи.

Единственная проблема состояла в том, что из этой башни нельзя было уйти. Строители забыли снабдить башню лифтом и даже лестницей. Короче говоря, принцесса застряла здесь навсегда.

В один прекрасный день принцесса поняла, что ей жутко скучно. Ее манил вид из окна башни — округлые холмы, поля, поросшие белыми цветами, и далекий темный лес. Она все чаще любовалась этим видом, а не своим отражением в зеркале, — такое часто случается с непоседливыми девицами.

Принцесса почти не надеялась, что за ней явится прекрасный принц и спасет ее. Если он и собирался это сделать, то здорово задерживался.

Оставалось только выпрыгнуть из окошка.

Отверстие в стене выдало принцессе очень миленький зонтик (она рассчитывала, что зонтик послужит ей чем-то вроде парашюта) и замечательное новое платье, в котором будет хорошо гулять по полю и лесу, а еще — медный ключик, чтобы она могла возвратиться в башню, если пожелает. Но принцесса, гордо рассмеявшись, швырнула ключик в камин, убежденная в том, что никогда в жизни в эту башню не вернется. Даже не удосужившись на прощание взглянуть в зеркало, она поспешила на балкон и шагнула… прямо в пустоту.