Выбившись из сил, Алеа немного ослабила силу саймана. Свет вокруг померк. Пещера снова погрузилась в тревожную полутьму. Горящих факелов почти не осталось. Люди замедлили шаг, пробираясь на ощупь, чтобы не упасть.

Стены пещеры стали ближе. Проход сужался. Колонна вышла из-под огромной костяной клетки и теперь двигалась по останкам, напоминающим верхнюю часть позвоночника дракона. Но череп по-прежнему не был виден.

Стало холоднее. В воздухе ощущалась сырость. Пахло чем-то кислым.

Внезапно в темноте раздался пронзительный крик. За ним послышались десятки других, а потом тяжелые гулкие хлопки эхом разнеслись по пещере. Всех охватила паника.

Алеа взглянула вверх. Вместе с остальными в полумраке она разглядела черное облако каких-то существ, падавших с потолка, точно гигантские птицы. Это были огромные темно-серые летучие мыши с длинными мордами, заостренными ушами и загнутыми когтями на лапах.

Одна из них вдруг камнем упала на Алею. Девушка вскрикнула от ужаса и бросилась наземь, едва успев увернуться. От взмаха здоровенных хлопающих крыльев ее волосы затрепетали, как от ветра. Алеа встала на колени и попыталась овладеть собой. Кругом все кричали, не зная, как защититься от неожиданного врага.

— Вернитесь под скелет! — закричала Алеа, вскочив.

Расталкивая остальных, она бросилась бежать, слыша над головой хлопанье приближавшихся крыльев.

Туатанны, вооруженные копьями, кое-как отражали атаки невидимого врага, который исчезал и вновь появлялся из темноты, выпустив вперед когти. Несколько летучих мышей упали, сбитые ловкими ударами воинов, но их было так много, что гибель нескольких ничего не меняла. Животных стало уже вдвое больше.

— Назад, под скелет! — изо всех сил кричала Алеа, прикрывая голову.

Еще одна летучая мышь спикировала на нее и схватила за руку. Алеа стала отбиваться, пытаясь вырваться из острых когтей, раздиравших кожу. Но чем ниже она опускала руку, чтобы освободиться, тем глубже впивались в нее когти. Вне себя от ярости она ударила вверх наугад и попала летучей мыши прямо в голову, та с криком выпустила добычу.

Я должна что-то сделать.

Алеа бросилась на землю. Рука была разодрана и истекала кровью. Боль пронзала все тело. Скривив губы, девушка скорчилась и погрузила ладонь в землю, как делала часто. Пальцы сжали влажную почву. Ей показалось, что она теряет сознание.

Я должна что-то сделать.

Крики людей и летучих тварей смешались у нее в голове. Казалось, все спуталось и куда-то отдалилось. Она собрала в себе силу саймана. Сжала ее в своем теле. Очень медленно ее руки еще глубже погрузились в землю.

Я Дочь Земли. Мы едины. Я должна найти силы.

Сайман достиг наивысшего накала и жег ее вены.

Я — прошлое.

Горячей волной сила саймана начала подниматься по телу, проходя через все органы. Закрыв глаза, она еще старалась сдержать силу, готовую взорваться.

Я — дракон.

Сайман достиг ее горла. Одним прыжком Алеа вскочила на ноги. Резко раскрыла рот и вытянула шею в сторону летучих мышей. Сайман превратился в огненный сноп. Из ее горла вырвались огромные языки пламени. Алеа кричала и изрыгала огонь. Словно дракон, она бросала вперед всю свою силу, сжигая врагов, которые наконец начали отступать. Загорелись их гигантские крылья, потом туловища. Одни с криками улетали, другие падали наземь. Это походило на устрашающий фейерверк. Алеа не переставала изрыгать горящие волны. Раз за разом стены пещеры вспыхивали, освещенные пламенем. Опаленные тела зверей распадались на части.

Когда больше не осталось сил, Алеа рухнула на землю и потеряла сознание.

Но животные давно уже улетели. Подземный коридор был усеян тушами летучих мышей. А среди них виднелись мертвые тела некоторых туатаннов, которые бились до последнего.

Молодой крестьянин Агерик ждал уже несколько часов, растянувшись в высокой траве рядом с охотником на волков. Время от времени они тихо переговаривались. Потом замолкали, едва один из них слышал малейший шорох. Но чаще всего это был заяц или птица.

На опушке леса, где Землемер накануне приметил стаю волков, они оставили тушу недавно зарезанного молодого барашка, надеясь, что ее запах привлечет хищников. Сами охотники устроились поодаль, укрывшись за небольшим земляным бугорком.

Однако ни один волк еще не показывался. Им ничего не оставалось, как ждать и надеяться. Агерик восхищался терпением охотника. Как же долго тянулось время вдали от сельской работы! Но как это будоражило. Никогда раньше Агерик не размышлял о деревне так, как теперь. И никогда он раньше так к ней не прислушивался. Казалось, он видит ее впервые, хотя прожил там всю жизнь.