— Вы мне так и не ответили, Горбон. Сколько именно?

— Девяносто двух, — пробормотал тот.

— Подойдите.

Жермен Горбон мгновение колебался, потом покорно приблизился. Он не мог поверить, что подвергся такому унижению в собственном замке. К счастью, ни один слуга этого не видел. Однако скрыть рану на щеке вряд ли удастся.

— Вы знаете, что Он велел вам в первый же месяц убить втрое больше, Жермен?

— Мы и так убиваем в два раза больше зверей, чем другие охотники.

— Хозяин ждет от своих стражей только одного — повиновения. Я не спрашиваю у вас, сколько волков убили ваши соседи, я требую исполнить Его приказ.

Горбон сделал несколько шагов к трону и, склонив голову, жалобно промямлил:

— Ультан, должен вам признаться… я могу вызвать этим ваш гнев… но я не думаю, что всего за один месяц можно убить триста волков.

Рыцарь встал, подошел к Горбону и, ухватив за подбородок, заставил поднять голову. Большим пальцем в перчатке он сдавил рану, из которой потекла кровь.

— Горбон, я видел там мужиков. Они гоняют лягушек, которыми кишит твой ров, верно?

— Да, — еле слышно отозвался Горбон.

— Твоя жена должна родить?

Горбон кивнул, глаза его наполнились ужасом.

— Как это мило, — усмехнулся рыцарь. — Надо мне повидать твою жену, Жермен. И что-то мне подсказывает, что ты будешь думать иначе.

На глазах хозяина замка выступили слезы.

— Да, что-то мне говорит, что скоро охота станет для тебя более важным делом, — добавил Ультан, сильнее сжимая подбородок Горбона. — Что ты пошлешь больше людей, устроишь больше облав, расставишь больше силков, увеличишь вознаграждение… Не так ли?

Горбон, дрожа, кивнул.

— И тогда ты увидишь, что можно убить даже больше волков, чем Он требует.

Ультан с силой оттолкнул Горбона. Тот снова упал. Не говоря больше ни слова, рыцарь пересек залу, и Горбон услышал, что он направился на верхний этаж.

Фингин провел вечер подле Кейтлин. Он устал, и ему не хотелось разговаривать, а потому он, сидя в уголке, просто слушал остальных и с нежностью смотрел на актрису.

Он ловил каждое ее слово, любовался ее грацией и улыбкой. Она принимала участие в каждой беседе, и было видно, как ее задор передается остальным.

Как непринужденно она держится! Кейтлин — единственная среди нас, у кого нет никаких обязательств ни перед кем, и оттого ее речи столь искренни. Теперь я лучше понимаю бродячих актеров.

Мы все узники нашей истории, а они — нет: я принадлежу Совету, я должен и хочу вернуться в Сай-Мину, еще раз поговорить с Эрнаном. Мьолльн часто говорит, что хотел бы однажды вернуться к своим холмам, а теперь еще он мечтает стать бардом. Тагор отвечает за судьбу туатаннов. Алеа — за судьбу всего острова. А Кейтлин свободна. Однако и это нелегкая доля. Я бы вряд ли выбрал себе такую.

Фингин взял под столом руку Кейтлин и сжал ее в своих ладонях. Актриса улыбнулась ему. Потом снова повернулась к друзьям и продолжила беседу.

Харчевня в Клуллиине была большая, но без особых изысков. Там подавали простую пищу — пирог с печенью трески и рубленой рыбой или маленькие пирожки с начинкой из мяса и изюма. Хозяин также прекрасно готовил разное изысканное жаркое — от говядины до лебедя, салаты из вареных овощей, ножек, печени или мозгов домашней птицы. На сладкое друзья поели печеных груш и подсели ближе к огню, где собрались и другие жители деревни.

Уставший Фингин с трудом встал и переместился в высокое кресло за спиной Кейтлин.

Вряд ли в этой харчевне бывало столько посетителей за один вечер. Все обитатели деревни явились поглядеть на девушку, о которой гремела молва.

Как и надеялась Алеа, в деревне нашелся бард по имени Авендаль. Он разделил с ними трапезу и сейчас участвовал в общей беседе у очага. Это был человек уже пожилой, но проницательный и острый на язык. Он всем очень понравился.

Знает ли он про раскол в Сай-Мине? Что станет со всеми бардами и друидами из маленьких деревень, вдали от смуты Совета? Ведь именно потеряв с ними связь, Великие Друиды привели Сай-Мину в упадок.

— Местные стражи только что передали нам, что вы направляетесь в Сарр. Это правда?

Фингин улыбнулся про себя.

Вот он, настоящий бард. Сразу проверяет, верные ли у него сведения. Скоро он передаст их своим собратьям, и новость облетит все королевство.

— Да, мы идем в Тарнею, — подтвердил Эрван.

— Но ведь это единственное место на острове, где ничего не происходит! — удивился бард. — Тогда как в Галатии, Темной Земле и Харкуре события просто кипят!