Главное — не помешать друидам, подумал он. Но надо воспользоваться преимуществом. Воины Земли снова воспряли духом. В их глазах опять засветилась надежда на победу. После первого неудачного штурма они могли повторить попытку. И отомстить. Взрыв главной башни оказался мощней предыдущего. Она треснула, раскололась, здоровенные камни взлетели на воздух и рухнули с оглушительным грохотом.

— Алраган! — взревел Эрван и ринулся на площадь, размахивая Бантралем — мечом своего отца.

Издав свой знаменитый клич, Воины Земли во главе с Тагором бросились за ним. Пока они бегом преодолевали площадь, из замка не было выпущено ни одной стрелы. Два взрыва наверняка уничтожили много вражеских солдат, а выжившие были слишком оглушены, чтобы быстро прийти в себя.

Фингин пропустил вперед первых солдат и, поднявшись на цыпочки, выискивал глазами Кейтлин. Воины Земли толкались на ходу, и в этой толпе было трудно кого-нибудь разглядеть. Но вдруг он заметил актрису.

— Кейтлин! — крикнул он, вытянув руку над толпой.

Странница подняла голову и увидела его. Она пробралась между потоком солдат и бросилась в объятия друида. Фингин позволил себе поцелуй, хотя и невольно покраснел.

— Рада видеть тебя, — произнесла наконец Кейтлин, гладя его лицо. — Идем скорей, — сказала она, указывая на замок, — мы все идем туда!

И она бросилась догонять Воинов Земли. За ней поспешил Мьолльн, потрясавший Кадхелом — мечом, который когда-то ему подарил Фелим. Фингин немного смущенно посмотрел им вслед и направился через площадь к Алее и друидам.

Воины Земли в мгновение ока достигли замка, перепрыгнули через обломки стены и трупы погибших и, войдя во двор, бросились на ошеломленных харкурцев.

Теперь завладеть замком ничего не стоило. Растерянные и оглушенные, Воины Огня как подкошенные падали один за другим, не понимая, что происходит.

Через несколько минут замок был захвачен армией Алей. Куртина за куртиной, башня за башней, солдаты постепенно занимали здание и вскоре завладели главной башней.

Подавая пример своим пылом и мужеством, блестяще владея мечом, Эрван поднялся на башню одним из первых.

Врываясь во все комнаты, мимо которых проходил, он жаждал лишь одного — встречи с Данкрэ.

На самом верху башни Эрван медленно отворил тяжелую деревянную дверь, которой оканчивалась лестница. За ней была круглая, богато украшенная комната. Однако внутри никого не оказалось. Магистраж осторожно вошел. Отскочив в сторону, он проверил, не прячется ли кто за дверью. Но комната была пуста. И тут по ту сторону двери он заметил маленькую каменную лестницу. Она наверняка вела на крышу башни.

Эрван медленно подошел к ступенькам. В этот миг за его спиной возникли двое солдат. Он поднял руку, делая знак не шевелиться и не шуметь.

В конце лесенки была открыта дверь.

Магистраж бесшумно прошел по ступенькам. Сжимая в руке меч, он нагнулся, пытаясь заглянуть за дверь. Он чувствовал биение собственного сердца.

Дойдя до порога, он сделал глубокий вдох, сжал меч и выскочил на крышу.

Он едва успел обернуться, чтобы отбить удар, — его атаковал воин с мечом. Вскинув Бантраль, он отразил выпад противника и с силой оттолкнул его. Тот опрокинулся навзничь и покатился по старым стертым камням.

Это позволило Эрвану оглядеться. На крыше их было трое — он, атаковавший его воин и еще один человек на той стороне, стоявший к нему спиной и смотревший с крыши вниз. Данкрэ.

Воин — а им был не кто иной, как капитан Даниль — вскочил и вновь бросился в атаку. Но Эрван оказался проворнее. С ловкостью, присущей магистражу, он отскочил в сторону, повернулся и с размаху ранил противника в бедро, так что тот не успел отразить нападение. Удар был так силен, что меч пронзил кольчугу, рассек мягкий кафтан и вошел в плоть капитана до половины клинка. Молодой человек крикнул от боли и отступил, держась за бедро.

Эрван взглянул на Данкрэ. Тот не пошевелился. Но Даниль уже снова был тут, готовый драться, несмотря на кровоточащую рану. Он бросился на магистража, и их мечи опять скрестились. Капитан сделал обманный выпад вправо, потом вперед, но не сумел достать противника. Его удары были нескоры и предсказуемы, и магистраж без труда отбивал их. При каждом обманном движении капитан громко топал ногой, и разгадать его маневр было легко. Вероятно, он хорошо умел рассчитывать ход битвы, но в рукопашной ловок не был.