— То, что случилось в последнее время, научило нас принимать перемены, — возразил Шехан, сидевший по правую руку от Архидруида. — Во-первых, все должны научиться читать и писать.

Киаран, до сих пор хранивший молчание, хлопнул в ладоши.

— Да будет так! — с улыбкой одобрил он. — Я всегда считал, что наши предки зря придумали это глупое правило.

Эрнан откашлялся и снова взял слово:

— Я бы так не сказал, но если вы объясните, что хорошего это даст жителям острова, и убедите нас, мы обязательно вас поддержим.

— Именно это и должно измениться, Эрнан. Теперь не вам решать, что хорошо для острова, а что нет. Я не собираюсь каждого принуждать обучаться грамоте. Я имею в виду, что у каждого должна быть такая возможность. Возможность учиться.

Эрнан поморщился:

— Кому-то придется управлять страной, Алеа…

— Посмотрим.

Праздник продолжался до поздней ночи. Сидя одна в комнате, которую для нее приготовили слуги замка, Алеа слышала крики и смех горожан на улице. Она не ожидала такой радости, а когда чуть раньше спустилась на площадь, восторженный рев толпы почти напугал ее.

С этим надо было смириться. С того дня, как она взвалила на плечи эту ношу, ей приходилось терпеть ненависть врагов и восторженное поклонение друзей. Для многих жителей острова она была надеждой на перемену и обновление. Она не должна их разочаровать.

Сейчас Алеа не дала страху себя победить. Она не опустила руки и не отвела взгляд. Ей хотелось смотреть судьбе в лицо. И победа в Тарнее была лишь прелюдией к тому, что она хотела сделать на острове. Теперь она до конца это поняла. Гаэлии нужна новая жизнь. И нужно серьезно подумать, какая именно. Те, кто виноват в бесчисленных распрях, раздирающих остров, совершили ошибки, которых впредь нужно избежать любой ценой.

Девушка легла на кровать, положила руки за голову и глубоко вздохнула. Сарр был свободен. Надо сохранить эту свободу, защитить графство от множества возможных нападений. Быть может, Харкур решит отомстить. И даже Галатия, которой так решительно правит Амина, наверняка захочет расширить свои границы за счет Сарра. Надо этому помешать. Нельзя уступить Сарр жестокой монархии Галатии и вооруженному христианству Харкура. Надо всюду нести дух свободы. Подавать пример.

Алеа протянула руку к своему большому мешку, стоявшему у кровати, и достала толстый том Энциклопедии Анали.

Когда выдавалась свободная минута, девушка погружалась в этот таинственный текст, не переставая удивляться скрытому в нем глубокому смыслу. Неужели Самильданах, который когда-то писал эти строки, познал абсолютную истину? Всеобъемлющее знание о людях и истории? Как он мог предугадать столько событий и так описать их? Может ли она доверять этой книге, такой… разрушающей все на свете?

Она принялась за главу про сайман, о котором говорилось во втором пророчестве, и эта глава изумила ее еще больше, чем то, о чем страницы энциклопедии поведали ей раньше. Если то, что написал Анали, точно, то это — самое важное откровение его книги, которое полностью переворачивает распространенные представления о том, как устроен мир.

Прежде всего Анали объяснял, как друиды управляли сайманом. Он перечислял разные упражнения на сосредоточенность, которым обучали в Сай-Мине, и кроме технических указаний Алеа больше не нашла ничего интересного. Зато потом Анали заговорил совсем о другом, и Алеа дважды прочла последние абзацы, чтобы убедиться, что правильно их поняла.

По словам Анали, сайман не был магической силой, доступной только друидам, а скорее совокупностью законов и сил, управляющих миром. Не был магической силой! Старый Самильданах рассказывал, как Сай-Мина, запретив письменность, не дала распространиться этому знанию, чтобы только друиды могли управлять силами, доступными тем не менее каждому. Силами природы.Так было написано у Анали. Силы природы.И второе пророчество автор пояснял так: последний Самильданах познает смысл этих сил — их, по его мнению, три, — и тогда это знание перестанет быть достоянием касты друидов и совсем по-иному перейдет ко всем людям. Вот он, конец саймана…

Алеа ошеломленно уронила том на колени. Теперь ей стало понятно, почему друиды Совета с такой опаской относились к книге Анали. Потому что она могла разоблачить Сай-Мину и обвинить друидов в злом умысле.

Но правду ли говорит Анали? И как постичь природу саймана? Потому что если пророчества верны, значит, Алеа — последний Самильданах, а тогда она должна понять исконный смысл силы саймана. Этих самых сил природы. Только удастся ли ей?

Все казалось таким непонятным и неопределенным, что она даже не знала, с чего начать.

Она спрятала энциклопедию в мешок и юркнула под широкое одеяло, которым была накрыта кровать.

Потом закрыла глаза и постаралась уснуть, надеясь во сне найти какой-то ответ.

— Почтовый голубь только что принес невероятную весть, — объявила Карла Бизаньи, усаживаясь за большой стол, где уже ждали капитан Джаметта и трое офицеров бизанийской армии. После оглашения смерти отца Карла Бизаньи была объявлена двором Фарфанаро правительницей Бизани. По стране ходило много слухов о том, что она причастна к гибели старого Бизаньи, но никто открыто не возмущался. Людям это даже казалось романтичным, а отцеубийство не противоречило правилам десенцы. Захватить трон, убив отца, — это был лихой поступок, свидетельствовавший о жажде власти, что высоко ценилось. И вероятно, самому провидению было угодно, чтобы единственный человек при дворе, который мог помешать Карле — судья Стефано, — умер в тот же вечер…