— Воины Огня не сдаются, — очень спокойно заметил Эдитус.

— Ну а солдаты Темной Земли — да! — возразил Мерианд.

— Только не под моим командованием! — возмутился Ал'Роэг.

— Слишком много темноземельцев погибло. Я прекращаю это немедленно.

— Они гибнут ради будущего всего острова! — прокричал Ал'Роэг вне себя.

Граф Темной Земли встал. Нужно было высказать все Ал'Роэгу и епископу. Так больше продолжаться не может. Как мог он зайти так далеко? Неужели он был слеп? Нельзя больше поддерживать безумные затеи этих людей.

— Нет, — произнес Мерианд Мор торжественно и с горечью. — Мои солдаты гибнут, чтобы вы могли навязать своего Бога всем жителям Гаэлии, но за это не стоит умирать!

— НашегоБога? — возмутился Эдитус.

— Да. Вашего Бога! Того, из-за которого ведутся войны, который насаждает свои законы! Больше я так не согласен, Ферен. Разумеется, я признателен вам за то, что вы помогли мне, когда туатанны вторглись в мою страну, но та война была справедливой. Я защищал свою землю и свой народ, который хочет спокойно жить. Сегодняшний бой не имеет смысла. Я даже не знаю, ради чего мы воюем! И мне это отвратительно! Поэтому прошу меня простить, Ал'Роэг, но я прикажу моим людям сдаться.

Мерианд встал и решительно вышел из палатки.

Ал'Роэг в гневе бросился за ним, чтобы удержать. Сдаваться нельзя ни в коем случае, и Харкуру еще нужны воины Темной Земли.

Но, оказавшись на улице, граф взглянул на поле битвы. И замедлил шаг. А потом и вовсе остановился.

Он чувствовал удары своего сердца. Солнце теперь ярко освещало долину. Отсюда была прекрасно видна картина боя.

Основное сражение развернулось в центре долины. Там было больше всего народу. Пехота. Повсюду, где битва была особенно яростной, вздымались тучи пыли. Всадники дрались с пехотой, пехотинцы с пехотинцами, мечи против копий, топоры против дубинок, кругом лязгал металл, железо кромсало плоть. А землю устилали тысячи трупов. Лежащих было больше, чем сражающихся. Не бывало еще битвы более кровавой. По краям поля виднелись убегавшие люди. Другие растерянно ожидали приказа. Вот среди убитых пронеслась перепуганная лошадь без всадника. А там солдат на коленях воздел руки к небу, моля, чтобы божий гнев поразил его и избавил от этого ужаса, переполнявшего его душу.

Тень легла на лицо Ферена Ал'Роэга, графа Харкура. Не думал он, что доживет до подобной минуты. Что станет свидетелем столь ужасного зрелища. Но вид трупов вернул его с небес на землю. Руки графа задрожали, лицо застыло. Глазами, полными ужаса, он посмотрел на епископа Эдитуса:

— Мерианд прав, Ваше Преосвященство. Мы проиграли.

Никто не писал о том, сколько в точности народу полегло во время битвы, в которой Харкур и Темная Земля противостояли Галатии. Известно, что там погибли многие тысячи, однако в Провиденцию ничьи тела не доставили.

Были спешно вырыты две огромные ямы, куда свалили изуродованные трупы, отрубленные руки и ноги, которыми была усеяна земля, и сотни мертвых лошадей. Генералы, праздновавшие победу, не дали своим подчиненным достаточно времени, чтобы завершить эту ужасную работу, так что многочисленные людские скелеты еще долгие десятилетия напоминали о самой страшной битве, какую знала эта маленькая галатийская долина. До тех пор, пока эти скелеты окончательно не рассыпались, словно для того, чтобы оправдать имя, данное этому месту, — Пыльный холм.

Битва оставила по всему королевству бесчисленное количество женщин вдовами и детей — сиротами, никто из них не получил ни извещения о гибели мужа и отца, ни денег. В любом случае ничто не могло утешить их в их скорби. Все эти несчастные семьи, будь то со стороны побежденных или со стороны победителей, пребывали в одном и том же отчаянии и горе, ведь для них война никогда не имела никакого смысла, а история была лишь малопонятным громким словом; теперь женщинам и детям приходилось самим справляться с трудностями повседневной жизни. Работать. Есть. Проживать день за днем. Только такую битву они считали достойной.

Но Галатия свою войну выиграла, и это единственное, что волновало новых правителей королевства. Они вернулись в Провиденцию победителями, уверенные в собственной правоте, раздуваясь от самодовольства. Бёли, генералы и бывшие с ними Великие Друиды восстановили власть во дворце Провиденции на следующий же день после битвы.

Главную залу дворца Провиденции наскоро переделали в зал суда. Не было ни предварительного слушания, ни расследования, победители стремились как можно скорее устроить публичный суд над теми, кто посмел объявить королевству войну. Бардам острова поручили разнести весть повсюду, чтобы народ узнал об окончательной победе Галатии над Харкуром. Это была единственная награда, которую галатийцы получили от этой победы.

Впервые после смерти Эогана Бёли собрал восемнадцать членов Главного Судебного Совета, сенешалей и советников, которых не было видно при дворе во времена правления Амины Салиа.

В северной части просторной залы установили помост для трех подсудимых — Ферена Ал'Роэга, Мерианда Мора Прекрасного и епископа Эдитуса, которые сидели напротив судей в трех креслах, поставленных в ряд. По всей зале, от дверей до помоста, были расставлены скамьи, а у боковых стен стояли две деревянные трибуны, которые обычно служили для рыцарских турниров.