Сара вдруг смутилась.

— Мы прямо сейчас им покажемся?

— Ну, раз уж мы все равно здесь… — неопределенно протянул Мартин.

— По-моему, тебе не особенно хочется, — резко проговорила Сара, повернувшись к нему.

— Не надо приписывать мне свои собственные чувства, — мягко заметил Мартин, и она нахмурилась, в который раз поразившись его проницательности.

— Тебе вовсе не обязательно идти со мной, — натянуто проговорила Сара. — Брайан здесь. Жив-здоров. А до Эллен тебе дела нет.

Мартин раздраженно прищелкнул языком. В точности так, как делала сама Сара, когда Эллен отмачивала какую-нибудь вопиющую глупость. Она вдруг почувствовала себя маленькой недалекой девочкой и от этого разъярилась еще больше.

— Ладно, пойдем. — Мартин легонько взял Сару под локоть, но тут же убрал руку.

Они прошли через столовую. Никто не обращал на них внимания. Даже трое друзей Эллен и Брайана заметили их только тогда, когда Сара окликнула дочь:

— Эллен!

Та резко обернулась и испуганно воскликнула:

— Мама! Что ты здесь делаешь?!

— Да так, проезжала мимо и решила тебя навестить, — произнесла Сара без тени юмора. Она заметила краем глаза, что Брайан поздоровался с Мартином очень сдержанно, если вообще не холодно. Он был явно озадачен и не понимал, с чего бы его отец вдруг заявился сюда.

— Только, пожалуйста, не устраивай сцен, — прошипела Эллен, встревоженно оглядываясь по сторонам, как будто опасаясь, что кто-то подслушает их разговор.

— Я и не собиралась устраивать никаких сцен, — на удивление спокойно проговорила Сара.

— И пожалуйста, говори тише. — Эллен схватила мать за руку. — Давай лучше выйдем отсюда. Здесь слишком много народу.

— Я вовсе не собираюсь ставить тебя в неудобное положение, детка! — обиделась Сара.

Неожиданно она заметила, что Мартин ей улыбнулся, и почувствовала к нему симпатию. Как будто они были знакомы уже много-много лет и понимали друг друга с полувзгляда.

— Действительно, давайте выйдем на улицу, — вмешался Мартин. Он сказал это преувеличенно заговорщическим тоном.

Но Эллен вдруг нахмурилась.

— Прошу прощения, мистер Раффер, но я предпочла бы поговорить с мамой наедине, — заявила она с видом надменной светской львицы.

— Да, пожалуйста, — поддержала Сара просьбу дочери.

Они опять поняли друг друга без слов. Это было странное, новое ощущение. Молчаливое взаимопонимание с Мартином Раффером? Раньше Сара думала, что такое в принципе невозможно. Впрочем, сейчас у нее не было времени об этом задумываться.

— А ты побудь с сыном. Может быть… — Сара вопросительно взглянула на Брайана: — Может быть, покажешь отцу свою студию… Мартин мне сказал в самолете, что ему интересно взглянуть на твои работы…

— Он так сказал? Ха!

Мартин уже не смотрел на Сару. Он опустил глаза и сосредоточенно разглядывал носки своих ботинок. Впрочем, Саре и не надо было видеть его лица. Она и так знала, какое у него сейчас выражение.

Сара понимала, что поступила не совсем честно. Но как бы там ни было, Брайан действительно нуждался во внимании отца, а тут подвернулась такая возможность!

Они с Эллен направились к выходу из столовой. Все это время дочь держала мать за руку, как будто боялась, что вопреки обещаниям та все же закатит скандал.

— Мама, зачем ты сюда приехала? — спросила Сара, когда они вышли в коридор.

— А ты что думала? Что я просто пожму плечами, прочитав твою записку?

— Я же написала, что позвоню!

— Я ужасно переживала, Эллен. Сама подумай, что я должна была чувствовать, когда ты исчезла, не сказав мне ни слова?

— Только не надо читать мне нотаций! — умоляюще протянула Эллен. — Я бы сказала тебе, если бы не боялась, что ты просто запрешь меня в комнате.

Они вышли на улицу.

— Давай посидим здесь, под деревом, и поговорим, — предложила Сара.

— Ладно. Только пообещай, что не будешь кричать.

— Я никогда на тебя не кричу!

— Ну хорошо, не кричишь, а говоришь со мной таким тоном, словно я пятилетняя девочка, а ты выговариваешь мне за какую-то шалость.

— Просто мне очень обидно, что ты ничего мне не сказала, — тяжело вздохнула Сара и опустилась на траву под тенистым деревом.

— Я несколько раз пыталась с тобой поговорить. — Эллен присела рядом. — Но ты даже слушать не стала. Не захотела понять. Мне действительно очень хотелось сюда поехать. И даже не потому, что здесь весело и интересно. А потому, что мне нужно было… вырваться на свободу.