— И вы оба думаете, что приехав в Вену, можете освободить её?

Даниель в поисках помощи посмотрел на Ауру, затем упрямо ответил:

— Я не знаю кто вы, что связывает вас с моей сестрой, и почему вы делите с ней комнату. — Аура обрадовалась, что он хотя бы не читал газету. Даниель продолжал: — Поэтому, будьте добры, оставьте свои насмешки при себе.

— У вас нет ни малейшего шанса против Лисандра, — сказал Джиллиан, на которого слова Даниеля не произвели никакого впечатления.

В первый раз вмешался в разговор Кристофер.

— Кто такой Лисандр?

— Он нанял людей, которые украли Сильветту.

Даниель недоверчиво взглянул на него:

— Вы его знаете?

Аура пришла Джиллиану на помощь.

— Наш отец и Лисандр — старые знакомые, точнее сказать, противники. Судя по всему, Лисандр приказал украсть Сильветту, чтобы оставить отца в дураках. — Она сознательно упрощала вещи, не от стыда, а потому, что ей уже опостылели все объяснения.

Кристофер повернулся к Джиллиану, загадочная улыбка играла в уголках его рта.

— Вы ведь хорошо знакомы с Лисандром, правда?

— Я знал его, — кратко ответил Джиллиан.

— Мы должны сейчас же пойти в полицию, — сказал Даниель.

— Это бессмысленно, — сказал Джиллиан.

— Лисандр — один из самых могущественных людей в Вене, — неохотно объяснила Аура. — Полиция ни в чем не сможет его обвинить. Возможно даже, она на его стороне.

Даниель удивленно посмотрел на неё.

— Откуда ты все это знаешь?

Аура вкратце рассказала ему о произошедших событиях, про себя отметив, как легко ей стало обманывать Даниеля. Еще несколько месяцев назад, ей казалось это невозможным. Что-то в корне изменилось между ними; она сама изменилась. Она умолчала про то, что Джиллиан напал на неё в поезде, и про то, что произошло в альпийской хижине. Она лишь сказала, что Джиллиан помог ей сбежать из интерната и что он также хочет помочь Сильветте.

Кристофер молчал, не подавая виду, поверил он рассказу Ауры или нет. Даниель настойчиво задавал дальнейшие вопросы, прежде всего о мотивах Джиллиана. Аура как могла на них отвечала, и, в конце концов, взял слово Джиллиан:

— Мне кажется, что я единственный из присутствующих здесь, кто знает о Лисандре достаточно, чтобы освободить Сильветту. — Аура чувствовала, что Джиллиан говорит так для пущей убедительности, хотя в действительности он не верил своим словам даже наполовину. — Мне все равно, верите вы мне или нет, но вам придется смириться с мыслью, что без моей помощи вы бессильны.

— Какое счастье, — заметил Кристофер и таинственно улыбнулся.

Аура вскочила и стала рядом с Джиллианом. При этом она твердо смотрела на своих сводных братьев.

— Есть только один путь освободить Сильветту. И Джиллиан знает его. — Это был довольно рискованный выстрел наугад, потому что до сих пор Джиллиан ничего не рассказывал ей о своем плане, кроме пары отрывочных фраз. Она надеялась, что её провоцирующие слова вынудят его поведать остальное. Голос внутри неё прошептал: «Ты используешь их друг против друга, Аура, — с каких пор ты способна на это?»

Джиллиан заметил вызов в её словах, но еще больше в её взгляде, и это вызвало улыбку признания на его лице. То, что их слова, их жесты были понятны только им двоим, наполнило Ауру странным ощущение счастья. Что-то произошло между ней и Джиллианом, и это смутило её.

— Аура хочет сказать, — начал Джиллиан, — что возможно есть кто-то, кто может нам помочь добраться до Лисандрового… бандитского логова, скажем так. Под Веной есть своего рода второй город, огромный лабиринт из каналов и штолен. Там внизу живут мужчины и женщины, которые сами себя называют ловцами жира. Я попросил их помочь нам. Один раз они уже были готовы к этому, и я надеюсь, что они и теперь не откажут нам.

— А кто такие эти… ловцы жира? — спросил Кристофер.

— Бездомные, бродяги. Для многих — отбросы общества, но для нас — единственная возможность освободить Сильветту. Я надеялся, что смогу нанять других людей, людей с оружием, оборудованием и, прежде всего, с опытом в подобных делах. Но без необходимых для этого средств, мы должны довольствоваться тем, что можем достать. При помощи пары шиллингов мы, вероятно, перетянем их на нашу сторону.

— Что значит «вероятно»? — предчувствуя недоброе, переспросил Даниель.