Когда на них внезапно упал тусклый свет, Руперт едва слышно прошептал:

— Там наверху начинается империя Лисандра.

Все расценили это как требование соблюдать тишину. Аура едва решалась дышать.

Они очутились у следующей ржавой решетки, на сей раз защищенной старым навесным замком. Руперт вытащил отмычку, и уже через мгновенье решетка откинулась наверх.

— Мои люди будут ждать вас здесь, — сказал Руперт после того, как вся группа вылезла через решетку в узкий коридор.

— Какую огромную помощь они нам оказали, — язвительно прошипел Кристофер.

Руперт услышал эти слова.

— Ты не понимаешь того, что здесь происходит, мальчик, — злобно прошипел он. — Если бы Лисандр действительно располагал армией, как того опасается наш друг Джиллиан, тогда бы мы уже встретили кое-кого из них.

Джиллиан неохотно кивнул:

— Да, похоже, что подвалы не так хорошо охраняются, как я предполагал.

«Еще один повод не доверять ловцам жира», — подумала Аура, но не высказала своих подозрений. Она надеялась, Джиллиан знает, что делает.

Когда спутники в сопровождении Руперта отправились дальше, а остальные двенадцать человек с каменными лицами остались позади, Джиллиан прошептал Ауре:

— Между ловцами жира и Лисандром есть договоренность. За то, что они не ступают на его территорию, Лисандр их не трогает. Похоже, что Руперт старается не нарушать этого правила, пока в этом нет необходимости.

— Но он все же указывает нам путь к Лисандру — это, что, не достаточное нарушение?

Джиллиан не ответил, но знаком дал ей понять, чтобы она чуть замедлила шаг.

— Руперт не так глуп, как кажется. Он совершенно точно знает, что делает.

— Тогда он в любом случае нас выдаст, — с иронией ответила Аура.

К её изумлению Джиллиан кивнул:

— Очень может быть.

Она уставилась на него:

— Ты что шутишь?

Джиллиан таинственно улыбнулся.

— Сегодня Руперту придется предать дважды. Подожди немного…

Аура резко остановилась:

— И не подумаю!

Он схватил её за руку и потянул за собой.

— Доверься мне, пожалуйста! Я знаю, что делаю.

— Хотелось бы верить.

Кристофер, как, впрочем, и Даниель, шел на несколько шагов позади них, наверное, надеясь, что сможет убежать первым, если на них нападут спереди. Но вот Кристофер быстро приблизился к ним.

— Что-то случилось? — спросил он подозрительно. Гермафродит весело взглянул на него.

— Наверное, мы все умрем.

— Очень смешно.

Джиллиан снова присоединился к ловцу жира.

— Мы случайно не пошли в обход, чтобы я не запомнил путь?

У Руперта вырвался глухой смех.

— Должно быть, ты считаешь меня весьма плохим деловым партнером.

— Нет, но таким, который всегда хочет перестраховаться.

— Тут уж ты прав.

В следующие минуты никто не сказал ни слова, пока они не подошли к дощатой перегородке из массивных дубовых брусьев, не менее прочной, чем окружающие её каменные стены.

— За ней находится проход, который приведет вас прямо к покоям Лисандра, — сказал Руперт.

Настороженная улыбка скользнула по лицу Джиллиана.

— Неужели ты хочешь оставить нас здесь?

— Я привел вас сюда, как мы и договаривались, — прохрипел Руперт. — Так что плати!

— Договор был, что ты приведешь нас к Лисандру, — Джиллиан сохранял вежливость. — Но я пока его не вижу.

— Ты хочешь сказать, что не станешь платить?

— Я заплачу, как только мы встретимся с Лисандром.

Руперт что-то пробурчал, но спорить не стал. Вместо этого он повернулся к дубовой перегородке, отсчитал слева пять брусьев и надавил на шестую ладонью. Она со скрипом подалась, и все брусья справа от нее тут же отодвинулись в сторону: образовалась узкая щель, достаточно широкая, чтобы можно было пройти друг за другом.

— Ты первый, — сказал Джиллиан Руперту.

Ловец жира выругался, поправил ситечко на своем слепом глазу и протиснулся сквозь отверстие, за ним — Джиллиан и Аура, последними — Даниель и Кристофер.

— Вон туда, — сказал Руперт и указал направо. В конце коридора над низкой деревянной дверью горела одинокая масляная лампа. — Сразу за ней находится главный зал покоев Лисандра. Дверь снаружи скрыта обивкой, но Лисандр, конечно же, знает о ней.

— Еще бы не знает, — согласился Джиллиан и снова улыбнулся. Ауре все меньше нравилась его таинственность. Она надеялась, что он понимает всю ответственность, которую возложил на себя.