Джиллиан резко посмотрел на него.

— Ловцы жира могут показаться тебе отребьем, мой мальчик, но они сами себе господа. Они лучшее, что мы сможем получить. Если они нам не помогут, тогда нам не поможет никто.

— Когда ты узнаешь, что они решили? — поинтересовалась Аура.

— Сегодня после полудня Руперт, один из их предводителей, ожидает нас. Тогда он и скажет нам о своем решении.

— Вы хотите сказать, что мы должны спуститься вниз в каналы, только полагаясь на собственное счастье? — недоверчиво вырвалось у Даниеля. — А вдруг они нас продадут?

Джиллиан с подчеркнутой невозмутимостью пожал плечами, но Аура заметила тревогу в его взгляде.

— Тогда люди Лисандра, вероятно, будут уже поджидать нас.

Кристофер скривился.

— Звучит многообещающе.

— Это же безумие! — вызывающе сказал Даниель.

— Это действительно безумие напасть на Лисандра в его собственном доме, — раздраженно подтвердил Джиллиан. — И я с радостью готов выслушать лучшие идеи.

В ответ на это Даниель погрузился в хмурое молчание. Никто ничего не мог противопоставить плану Джиллиана.

— А что если ловцы жира действительно согласятся помочь нам? — спросила Аура. — Предположим, нам удастся проникнуть в подземелье Хофбурга, что мы будем делать дальше?

Джиллиан улыбнулся, но это выглядело так, словно сильная боль мучила его при этом.

— Тогда вы освободите Сильветту, а я убью Лисандра.

— И это все? — с сарказмом заметил Кристофер, но Джиллиан только мрачно уставился на него и ничего не ответил.

Когда обсуждения закончились, Аура предложила всем немного отдохнуть до полудня. Было заметно, что Даниель скрепя сердце оставлял сестру с Джиллианом в одной комнате, но он не сказал ни слова. Вероятно, он догадывался, что потерял ее, и, как всегда, винил в этом только себя.

— Я не очень-то понравился твоим братьям, — заметил Джиллиан, когда он и Аура лежали на отдельных кроватях, уставившись в потолок.

— Кристофер и ты — вы знакомы друг с другом, не так ли? — Аура решила, что пришло время услышать правду.

— С чего ты взяла? — Это прозвучало неубедительно. У Ауры возникло чувство, что он хочет выложить все начистоту. Наемный убийца, которого гложет совесть, могло ли такое быть? И тут она поняла: все дело было в ней, только в ней.

— Он видел тебя там, в замке, — сказала Аура, и по его молчанию догадалась, что попала в яблочко. — Четыре месяца назад, когда ты убил отца. Я права или нет? — Ни капли упрека в её голосе, ни капли скорби.

— Мне очень жаль, что так получилось, — тихо ответил он, но она знала, что он имеет в виду не смерть её отца. Наверное Джиллиан сам не смог бы объяснить себе до конца, за что он просил прощения. Это было извинение за все, что пришлось пережить Ауре со времени их последней встречи в поезде, и оно было лишним.

— В этом нет твоей вины. Мы здесь потому, что мой отец и Лисандр вели междоусобную войну, а не потому, что ты или я, или кто-либо еще, что-то сделал.

Он повернул голову и посмотрел на неё.

— Я убил твоего отца, Аура, но ты совершенно спокойна. Почему?

— Я не знаю. — Она говорила очень тихо, почти нежно. — Я, правда, не знаю.

— Я надеюсь, что ты никогда не будешь меня ненавидеть, — тихо сказал Джиллиан. — Если ты ненавидишь с той же силой, с какой прощаешь, то храни, Господи, твоих врагов.

Она засмеялась в первый раз за эти дни. Звуки испугали её, настолько неуместно они прозвучали в этот момент.

— Ты смеешься надо мной.

— Нет, я восхищаюсь тобой. Ты во много раз сильнее, чем оба твоих брата, хотя ты сама еще этого не знаешь. Когда-нибудь ты это поймешь.

Его слова смутили её. Она медленно приподнялась и спустила ноги с кровати — он пристально следил за каждым её движением.

— Ты не боишься того, что нам предстоит, правда же? — В её голосе слышалось уважение и немного зависти. — Тебе все равно, что с тобой будет. Как тебе это удается?

— Я никогда не считал равнодушие чем-то таким, к чему стоит стремиться.

— Я была бы рада, если бы оно у меня сейчас было, хоть капля.

Он неуверенно улыбнулся.

— Но сейчас-то я совсем не равнодушен.

Аура встала, подошла к его постели и склонилась над ним. Он очень удивился, почувствовав её поцелуй, но спустя мгновение его руки нежно легли ей на бедра и потянули её на себя.

Она на мгновение задумалась, кого она целует: мужчину или женщину, но потом ей стало все равно, и она полностью отдалась прикосновениям его губ. Против своей воли она отстранилась от него, чтобы лечь рядом с ним, потом он взял её лицо в свои руки, погладил по черным прядям волос и снова поцеловал. В этот раз поцелуй длился вечно.