Шрифт:
– Леший! – крикнул Виткарь. – Куда ж ты подевался, сволочь?
Коричневый, потертый край сумки мелькнул впереди и тут же исчез в вересовых кустах. Виткарь выругался и рванул вперед.
Он пробежал еще саженей десять, снова нырнул в кусты и вынырнул с другой стороны. Затем прошел несколько шагов, расшвыривая руками колючие ветки, но вдруг услышал позади шорох и оглянулся. В двух саженях от него, на корявом, волглом пне сидел подлый грызун.
– Вот ты где, – выдохнул Виткарь.
Он осторожно повернулся, стараясь не спугнуть зверька, и так же осторожно шагнул вперед. Зверек насторожился, уставившись на стрелка маленькими глазами-бусинками.
– Тихо… – прошептал Виткарь. – Тихо, милый… Я тебя не трону… Куда ж ты подевал сумку, гаденыш?
Он сделал еще один шаг. Зверек пискнул и нагнул головку набок, продолжая разглядывать Виткаря.
– Умница… – проговорил ратник елейным голосом и сделал еще шажок. – Не убегай. Мы с тобой договоримся.
Остановившись возле пня, Виткарь медленно нагнулся и, резко выкинув вперед руку, схватил зверька за шиворот.
– Попался, гаденыш!
И тут случилось нечто жуткое: трухлявый пень вздрогнул, резко выдвинулся из земли и с треском распался надвое, а в следующий миг обе половинки, оказавшиеся огромными черными челюстями, захлопнулись, сцапав Виткаря и, устремившись вниз, молниеносно утащили ратника под землю.
Из черной дыры вверх ударил фонтан алой крови с кровавыми ошметками, а вслед за тем все стихло.
Несколько секунд спустя из близлежащих кустов выбрались зверьки, похожие на больших крыс. Осторожно понюхав воздух, они издали нестройный писк, а затем устремились к тому месту, где стоял пень, и стали с визгом вырывать друг у друга кусочки плоти.
Минуту спустя из-под сени деревьев вышли Глеб и кряжистый, мощный, грудастый, почти толстый ратник по кличке Зыба. При их появлении зверьки бросились наутек и мигом спрятались в кустах.
Остановившись у края поляны, Глеб и Зыба огляделись.
– Виткаря нет, – озадаченно проронил Зыба. – Куда он, к лешему, подевался?
Ратник шагнул было дальше, но Глеб задержал его и вновь внимательно оглядел поляну.
– Чего ты? – спросил его Зыба, понизив голос. – Чего-то почуял, да?
Глеб еще несколько секунд осматривал поляну, затем нахмурился и сказал:
– Твой приятель был здесь.
– Где?
Глеб указал на забрызганные кровью листья лопуха.
– Вон там.
Ратник хотел двинуться, но Глеб снова удержал его.
– Нет. Нужно возвращаться к костру.
– К костру? Но как же Виткарь?
– Ему ты уже не поможешь.
По лицу ратника пробежала тень.
– Чушь! – резко сказал он.
Оттолкнув Глеба толстой, могучей рукой, ратник подбежал к окровавленным лопухам, опустился на колени и стал осматривать землю.
– Здесь какая-то нора! – крикнул он. – А ну-ка…
И стрелок, быстро засучив рукав, сунул руку в черную, влажную дыру.
– Нет! – крикнул Глеб и бросился к нему.
Однако было поздно. Что-то громко клацнуло, ратник вскрикнул и упал на траву, с ужасом уставившись на окровавленную культю, из которой торчала острая белая кость.
– Дьявол! – выругался Первоход. – Не выключайся, ратник! Слушай мой голос!
Он подхватил ратника под мышки и быстро оттащил его от окровавленной ямы, похожей на огромный, грязный рот.
– Черт, какой же ты тяжелый. И какой же ты… тупой.
Глеб опустил здоровяка на землю, затем быстро снял пояс, присел рядом с воином и перетянул ему плечо, чтобы остановить кровь.
– Вот так, – кивнул он. – Все будет хорошо, ратник. Держись. Я сбегаю за помощью.
Глеб выпрямился.
– Постой… – хрипло окликнул его Зыба.
Глеб обернулся:
– Что? Говори!
Зыба сделал усилие и пробормотал побелевшими от боли губами:
– Раненым… нельзя…
– Чепуха, – жестко проговорил Глеб. – Я не позволю Бранимиру тебя тронуть. Ты, главное, держись. Через пару минут вернусь с подмогой и носилками. Кроме того, в сумке у меня есть чудодейственное снадобье. К завтрашнему утру будешь как новенький.
Глеб быстро пробежал через полянку, нырнул в кусты и исчез из вида.
Зыба пару мгновений лежал неподвижно, таращась на торчащую из плеча кость. Сцепил зубы, уцелевшей рукой достал из-за пояса кинжал, секунду помедлил, собираясь с духом, а затем быстро перерезал себе горло.
6
– Тринадцать. Мы потеряли уже тринадцать воинов. – Воевода стоял перед Глебом, угрюмо глядя на него исподлобья и сжав кулаки. – Я говорил, что надо было взять больше стрелков!