– Куда бежать? – проговорил Глеб осипшим со сна голосом. – Зачем?

– На лагерь газаров напали белые твари! Те, кого ты называешь Призрачными всадниками!

Повторять не понадобилось. Глеб в одно мгновение вскочил на ноги и выхватил из ножен меч.

– Где они? Веди!

– Что случилось? – поднял с охапки травы голову Бранимир. – Что за переполох?

Загудели и остальные стрельцы, разбуженные взволнованным голосом толмача.

– Мы должны бежать! – сказал Рамон. – Газары не отпустят нас живыми!

– С чего ты взял? – недоуменно спросил Глеб, прислушиваясь к крикам и звукам битвы, доносившимся с другого конца лагеря.

– Я овладел дочкой Алтука, – сухо пояснил Рамон. – А нойон не прощает такого. Газары как раз вели меня к нему, когда появились Призрачные всадники.

Вдалеке кто-то отчаянно закричал. Рамон сглотнул слюну и добавил:

– Газары сражаются с Призрачными всадниками. В пылу битвы мы легко можем ускользнуть.

Первоход задумчиво сдвинул брови.

– Какого лешего тут думать? – сердито спросил Бранимир, который давно поднялся с лежака и стоял рядом с Глебом. – У нас есть дело! И я не позволю своим стрельцам погибнуть из-за кобелиных игр толмача! Уносим отсюда ноги, ходок!

Глеб думал еще секунду, затем кивнул.

– Хорошо. Следуйте за мной и постарайтесь не отстать в темноте.

Он повернулся и выскользнул из шатра.

Путники успели отойти от стана газаров на сто шагов, когда Рамон вдруг остановился. Воевода, следовавший позади, наткнулся на толмача и недовольно проговорил:

– Чего ты? Почему встал?

– Камиля, – выдохнул Рамон.

– Чего?

– Девушка, дочь нойона. Она может погибнуть. Я должен вернуться!

Рамон хотел повернуться, но тяжелая рука Глеба легла ему на плечо.

– Не думаю, что они нуждаются в твоей помощи, Рамон. Тварей не больше трех, и, судя по звукам, газары уже побеждают.

– Ты это слышишь? – недоверчиво спросил Рамон.

– Да, – ответил Глеб. – Я это слышу. Битва заканчивается, и скоро газары хватятся нас.

Он убрал руку с плеча Рамона, развернулся и снова устремился в темноту леса. Толмач пару секунд размышлял, затем вздохнул, перекрестился и последовал за Глебом и стрельцами.

Долго бежали странники по ночному лесу. Постепенно шум битвы за спиной сошел на нет. Наконец Глеб остановился и перевел дух.

– Все здесь? – спросил он, обернувшись.

– Все! – ответил Бранимир, с трудом восстанавливая дыхание. Он вытер рукавом потный лоб и с усмешкой добавил: – Никогда прежде я не бежал с поля битвы. А я воюю уже двадцать восемь лет.

– Не казни себя, старик, – успокоил его Глеб. – Показав врагам спину, ты спас себя и воинов. Если повезет, повоюешь еще лет пять, а то и все десять.

Бранимир хотел что-то сказать, но вдруг напрягся и спросил, обращаясь к усталым, тяжело дышащим стрельцам:

– А где Починок?

– Только что был здесь, – ответил кто-то.

– Леший! – выругался Бранимир, оттолкнул ратника и устремился назад.

Глеб, Рамон и стрельцы последовали за ним.

Пробежав метров двадцать, Бранимир остановился и замер на месте с открытым ртом. Ратник Починок лежал под деревом, а на груди у него сидела белая крылатая тварь. Заслышав шум, она быстро обернулась, и странники увидели жуткое лицо, похожее на человеческий череп.

Глеб среагировал первым. Он выхватил из кобуры ольстру, швырнул ее цевьем на ладонь и нажал на спуск. Прогремел выстрел. Заряд шрапнели разнес белой твари голову, словно капустный кочан.

Чудовище неловко взмахнуло белыми перепончатыми крыльями, похожими на полы длинного плаща, и повалилось на траву. В руках у одного из стрельцов громыхнул мушкет. Тело твари, развороченное зарядом свинца, дернулось, однако сама тварь не издохла и снова попыталась встать. Тогда Рамон выхватил из-за пояса кинжалы, подскочил к чудовищу и дважды пронзил ей клинками грудь. Тварь оцепенела.

Рамон выпрямился, пнул чудовище сапогом и тихо выругался:

– Porco cane. Грязная собака! Первоход, эту тварь не просто уб…

– О, боги! – воскликнул один из ратников. – Чудище вспороло Починку брюхо!

Глеб опустился рядом с телом молодого ратника и склонился над его распоротым животом. Через пару секунд он вынул из выпотрошенной утробы Починка черный, гладкий шар.

– Никак яйцо? – проговорил, угрюмо нахмурившись, Бранимир.

Глеб швырнул черный шар на траву, вытянул из ножен меч и рубанул. Черная скорлупа раскололась надвое, а из утробы яйца вывалилось маленькое, белесое, сморщенное существо.

Глеб достал из кармана бензиновую зажигалку и выщелкнул пламя. Существо, вывалившееся из яйца, издало отвратительный писк и поползло по траве, цепляясь за нее крохотными полупрозрачными ручками.