– Да не за что, – усмехнулась Софья Семеновна. – Ты мойся, бойлер уже включен. И воды не жалей, хочешь – полежи в ванне. Вон на полочке все прибамбасы – кремы, шампуни. Ты, Наташа, не стесняйся.

Надо же, «прибамбасы»! А с виду такая серьезная мадам. От этого легкомысленно-тинейджерского словечка, а еще от доброжелательного взгляда хозяйки на душе потеплело, а колючий ком отступил.

– Ну, ты тут купайся, а я пока пойду ужин приготовлю. Кушать хочешь?

– Хочу.

– Это хорошо. Люблю, когда едят с аппетитом, – Софья Семеновна подмигнула Насте и аккуратно прикрыла за собой дверь.

Из крана и в самом деле бежала горячая вода. Маленькое бытовое чудо: горячая вода, настоящая ванна и всякие разные женские «прибамбасы». Когда-то такая жизнь была для Насти нормой, но с тех пор прошло так много времени, что иногда даже не верится, что она вообще была, та, другая жизнь.

Настя торопливо разделась, папку с картами положила на стиральную машину, шагнула под упоительно теплые струи. Сначала душ, смыть болотную грязь, запах костра и собственный, уже въевшийся в кожу, страх. На дне ванны тут же образовалась мутная лужа. Настя стояла под душем и отрешенно наблюдала, как грязные ручейки, стекающие по телу, становятся все прозрачнее. Вот оно, женское счастье: душистое мыло, хороший шампунь и пена для ванны. Вот о чем она мечтала долгие месяцы. Вместо того чтобы усмирять плоть, думала о пушистой пенной шапке с запахом лаванды и о блаженстве, которое дарит телу и душе горячая ванна.

Чтобы смыть грязь с волос, понадобились три подхода и четверть флакона шампуня, а потом Настя еще очень долго, до красноты и скрипа, терла мочалкой кожу, оттягивая тот момент, когда, хочешь не хочешь, а придется выбираться из ванны.

Вещи, которые принесла Софья Семеновна, пришлись ей впору. Только джинсы оказались немного великоваты, но это такая мелочь по сравнению с возможностью надеть чистую, вкусно пахнущую кондиционером одежду.

На полке в ванной лежал фен, и Настя не удержалась от желания не просто высушить, а еще и уложить волосы. Роскошная грива – вот единственное украшение, которое ей осталось. Конечно, укладка не сделает ее в одночасье красавицей, но общее впечатление может улучшить.

Получилось, в общем-то, неплохо. Если не обращать особого внимания на нездоровую худобу и следы от комариных укусов, так и вовсе хорошо. Настя даже улыбнулась собственному отражению. Улыбка вышла не очень веселой, но уж какая есть. Осталось решить вопрос с папкой. Лучше избавиться от нее прямо сегодня. Надо будет спросить у Макара или Софьи Семеновны, где живет сельский староста. Настя понимала, что в этом случае придется рассказать всю правду о том, что случилось в скиту, а это больно и страшно, но, с другой стороны, староста – это представитель власти, значит, пусть он и разбирается, сообщает, кому следует. Она сунула папку обратно за пояс брюк. Не стоит оставлять чужое имущество без присмотра, тем более что потерпеть осталось совсем чуть-чуть.

Оказалось, что мылась она так долго, что мужчины уже успели поужинать и ушли топить баню.

– С легким паром! – Софья Семеновна окинула ее оценивающим взглядом и удовлетворенно кивнула.

– Спасибо. – Настя замерла на пороге большой кухни.

– Да ты не стой, проходи, присаживайся! – хозяйка махнула поварешкой в сторону стола. – Я как раз супчик приготовила, скоро пельмени сварятся.

В животе громко заурчало, Настя присела к столу. Через минуту перед ней уже дымилась тарелка, до самых краев наполненная супом.

– Кушай, – Софья Семеновна уселась напротив, подперла кулаком подбородок.

Сначала Настя решила, что столько ей не съесть ни за что на свете, но оказалось, что управиться с тарелкой супа не так уж и сложно. Мало того, в желудке, кажется, еще осталось место.

– Совсем изголодалась, – сказала Софья Семеновна, ставя перед ней обещанные пельмени.

Настя виновато кивнула, потянулась за вилкой.

– Ты сама откуда будешь-то?

Этот невинный вопрос лишил ее аппетита.

– Я нездешняя, – ответила Настя уклончиво.

– Сама вижу, что нездешняя, – Софья Семеновна улыбнулась. – Здешних мы всех знаем. Туристка, наверное? Сейчас в наших краях экологический туризм пытаются развивать. Народ в тайгу валом повалил, а подготовки ноль, да и опытных проводников, таких, как мой Макар Петрович, можно по пальцам пересчитать. Вот каждый год люди и теряются.

Слава богу, Софье Семеновне не нужен был Настин ответ, она уже сама выстроила довольно стройную версию произошедшего. Это хорошо, не придется врать, вранья за последние несколько дней было и так достаточно. Конечно, рано или поздно Макар расскажет жене, что Настя никакая не туристка, а сбежавшая коммунарка, но сама она к этому времени скорее всего будет уже далеко. Ей бы только ночь пережить…

– Тебе, Наташа, еще повезло, что на хороших людей набрела. – Краем белоснежного передника хозяйка протерла стекла очков. – Тут в лесу несколько дней назад страшное зверство случилось.

Сердце замерло, а потом тревожно затрепыхалось где-то в горле. Настя отложила вилку, руки спрятала под стол, чтобы не было видно, как они дрожат.

– Здесь километрах в пятидесяти монашеский скит есть, – к счастью, Софья Семеновна не заметила ее волнения. – Жили там четыре монахини, лет уже сорок, а то и больше. Все местные про скит знали, старушек почитали за святых, помогали, чем могли. А недавно какие-то выродки, – она болезненно поморщилась, – напали на скит и убили монахинь.