Кухня поплыла, чтобы прийти в себя, Настя сделала глубокий вдох.

– Кто напал? – спросила шепотом.

– Слухи разные ходят. Кто говорит, что залетные бандиты, а кто грешит на коммунаров.

– На кого?

– На коммунаров. В лесу недалеко от скита есть поселение, что-то вроде воспитательного лагеря для бывших преступников. Местные зовут их коммунарами.

– А почему именно они? – спросила Настя. – Потому что бывшие заключенные?

– И поэтому тоже. Сама знаешь, времена какие: люди соседям не доверяют, а тут чужаки, да еще с таким прошлым. Но не это главное, говорят, накануне убийства из коммуны трое сбежали. Вот на них милиция и думает. Сейчас там обыски и допросы. Ой, да ты не ешь ничего! – Софья Семеновна всплеснула руками. – Зря я тебе все эти страхи рассказала. Извини, Наташа.

– А их нашли?

– Кого?

– Ну, тех троих, что из коммуны убежали.

– Не знаю, может, и не нашли еще. Тайга же вон какая большая, затеряться в ней можно запросто. Ты лучше кушай. Мужики половину моих недельных запасов уничтожили, а они, в отличие от тебя, в лесу были не на голодном пайке. Еще и по сто грамм требовали, но я не дала. Пусть сначала в бане попарятся, а уже потом расслабляются. Хочешь, я тебе кофе сварю?

– Лучше чаю, если можно.

– Конечно, можно! Это я кофеманка с тридцатилетним стажем, так мне кажется, что и все вокруг должны кофе любить. – Софья Семеновна встала, отошла к плите и вдруг спросила: – Наташа, а что там на самом деле произошло?

– Где? – От страха язык прилип к небу.

– В лесу. – Женщина обернулась, посмотрела требовательно и просительно одновременно. – Макар Петрович мне рану свою не показывает, а я сердцем чувствую, что там под повязкой никакая не царапина.

Настя вспомнила «царапину» Макара и согласно кивнула.

– Что-то серьезное? – спросила Софья Семеновна упавшим голосом. – Может, надо в райцентр съездить, хирургу показаться?

– Так они завтра как раз и собираются в райцентр.

– Зачем?

– Чтобы заплатить за вертолет.

– Господи, какой еще вертолет?

Настя мысленно укорила себя за несдержанность, ведь никто же за язык не тянул.

– Софья Семеновна, вы только не волнуйтесь, – попыталась она исправить свою ошибку. – Нас из лесу вертолет забирал. Ну, просто так получилось…

– Это из-за Макара Петровича? Из-за его раны? – всполошилась Софья Семеновна.

Ну вот, час от часу не легче! Настя глубоко вздохнула, сказала:

– Это из-за меня. Я попала в трясину, потеряла сапоги… В общем, своим ходом я бы не дошла, – она кивнула на свои израненные ноги. Софья Семеновна испуганно ахнула. – Вот Макар Петрович и решил, что надо вызывать вертолет, и позвонил вашему родственнику.

– Как позвонил? Из лесу?!

– У Антона с собой был спутниковый телефон.

Женщина отошла от плиты, присела напротив Насти, спросила:

– Девочка, а ты меня не обманываешь?

– Нет, если хотите, можете спросить у Антона про телефон.

– Прости, – Софья Семеновна погладила ее по руке. – Время сейчас неспокойное, вот и лезут в голову всякие страхи. Я же последние несколько ночей почти не спала. Как услышала про эту банду, так покой и потеряла. А тут еще Макар Петрович явился с перевязанной рукой, ну я и навоображала себе разных ужасов. От него же правды не добьешься. Да и ребята какие-то не такие, точно скрывают что-то.

«Скрывают. Скрывают нападение и убийство, а еще исчезновение трупа», – подумала Настя, а вслух сказала:

– Просто они расстроились из-за неудачной охоты.

– А, ну конечно, – Софья Семеновна облегченно вздохнула. – Мальчики только об этом медведе и говорили, денег потратили уйму. Странно, что у них ничего не вышло, мой Макар Петрович охотник бывалый, без добычи еще ни разу не возвращался.

– Это все из-за меня, – сказала Настя и пошевелила израненными пальцами. – Макар Петрович решил, что охоту надо сворачивать.

Кажется, ее объяснения получились вполне правдоподобными, потому что Софья Семеновна успокоилась окончательно и тут же переключилась со своих проблем на ее.

– С ногами твоими надо что-то делать. Волдыри вон какие.

– Сами заживут, – сказала Настя не слишком уверенно.

– Сами, может, и заживут, но не скоро. – Женщина достала из кармана мобильный. – Сейчас я Игнату Евсеевичу позвоню, у него мазь есть волшебная, заживляет раны всего за пару дней. Заодно и Макару Петровичу пригодится.

– А кто такой Игнат Евсеевич? – спросила Настя.

– Староста наш, местный голова и по совместительству знахарь, – Софья Семеновна улыбнулась. – Умнейший и интеллигентнейший человек. Таких сейчас редко встретишь.

Староста. А матушка Василиса… покойная матушка Василиса, царствие ей небесное, велела отдать книгу старосте Морозову. Речь о нем? Скорее всего. Вряд ли в селе сразу два старосты. Настя нащупала под рубашкой папку.

– Только бы он дома был, – Софья Семеновна набрала номер, – а то времени мало. У меня еще дел полным-полно, хочется все успеть до того, как мужчины баню протопят.