— О’кей, смотрите хронику боя Кассиуса Клея. Он осыпает Сонни прямыми по корпусу, а сам остается нетронутым. Как это потрясает толпу знаменитостей во дворце съездов Майами-Бич, который мы как раз должны проезжать! — Серж, не отрывая глаз от экрана, постучал в стекло указкой. — Сейчас.

Расти и Дуг проводили взглядами проплывший мимо дворец съездов. Серж перебрался вперед.

— Мы почти приехали.

— А я так ничего не вижу, — сказал Ленни.

— Я же сказал. Это как раз на углу Пятой и… О Боже! Останови машину!

— Что случилось?

Серж вцепился руками в приборную панель, в ужасе глядя на автостоянку и вереницу новых бутиков.

— Нет! Все здание! Они снесли спортзал на Пятой улице!

— Знаешь, везде постоянно строят что-то новое, — попробовал успокоить его Ленни.

— Но здесь же был настоящий храм. Великолепные витражи, деревянный пол, освященный потом и кровью, эхо голоса Данди. Кто-то должен заплатить за это!

— Так что будем делать? — спросил Ленни. — Нам ведь нужны Рой и Колтрейн?

— Здание пропало, но боксеры — нет. Они должны были куда-нибудь мигрировать. Поищем в «Желтых страницах».

Серж с компанией остановились двумя кварталами дальше на углу Седьмой улицы и смотрели на кричащую лиловую вывеску: «Девушки мирового класса».

— Стриптиз? — поинтересовался Ленни.

— Рядом. Вот маленькая дверь наверх.

Они зашли в холодный и сырой бетонный подъезд с одной-единственной лампочкой без плафона. Серж достал фотоаппарат и нажал на спуск. Вспышка озарила настенный портрет Мохаммеда Али. Он повернулся к другой стене и снова нажал на спуск. Вспышка. Плакат с автографом: полутяжелый вес, 1992 год, встреча между Франсиско Гарри-сом и «Мариелито» — Микки Рурком. Они зашагали по лестнице.

Полный зал, жаркий и влажный. Мычание, шарканье ног, бум-бум-бум по грушам, гонг каждые три минуты.

Серж просканировал помещение: ни одного знакомого. Он уже собирался похлопать по плечу тренера, когда позади, в мужском туалете, услышал грохот. Обернулся. Еще раз шум, будто рухнул штабель жестяных совков для мусора и взорвалась упаковка флюоресцентных ламп. Открылась дверь.

Серж шагнул вперед.

— Колтрейн?

Из туалета нетвердой походкой вырулил крупный мужчина в рабочем халате.

— Не стоит трепать мое честное имя где попало.

— Колтрейн, это я, Малыш Серж. Внук Серджо. Глаза Колтрейна сначала сузились, потом расширились.

— Малыш Серж! Как здорово! Дерни за палец, я не верю.

— Может, позже?

— Я дерну, — сказал Ленни. — Что происходит?.. Уф-ф…

— Что ты здесь делаешь? — спросил Колтрейн, отвинчивая крышку фляжки.

— Мне нужна твоя помощь.

— Рассказывай, пока идем. Меня ждет боец.

— Я расследую смерть деда, — сказал Серж. — Хотел узнать, что ты помнишь. И найти остальных ребят.

Они дошли до угла спарринг-ринга. Колтрейн еще раз приложился к фляжке и перегнулся через канат.

— Бей правой по корпусу, малыш! Правой! — Он повернулся к Сержу. — Тогда тебе понадобится дневник.

— Дневник? Что за дневник? Никогда не слышал о его дневнике.

— Хранил как реликвию. Маленький черный блокнот. Имена убийц скорее всего найдутся в нем.

— То есть ты верил? Думаешь, камни действительно остались у него?

Колтрейн оглянулся по сторонам.

— На твоем месте я бы помалкивал даже сейчас… Левой, малыш! Давай левой!

— Говори, как найти дневник?

— Понятия не имею.

— Черт!

— Разве что Лунный Пес поможет тебе.

— Правда? Знаешь, где его найти?

— Конечно, он все еще живет в Овертауне. У меня где-то в бумажнике есть номер его телефона… Ты понимаешь, что тревожишь не лучшую часть истории?

Один из боксеров подошел к углу площадки и стянул защитную маску. Серж разинул рот от удивления.

— Девчонка!

— Эта девчонка запросто начистит тебе задницу, — проворчал Колтрейн. — Каролина, познакомься с Сержем. Серж, это Каролина Гарсия-Агильера.

Серж протянул руку.

— Очень приятно. Погодите, а вы не знаменитая кубинско-американская писательница?

— Именно она, — подтвердил Колтрейн.

— И зачем же вы занимаетесь боксом?