— Это не важно, — ответила она, пожав плечами. — К тому времени в системной базе не останется и следов от капрала Уэзерс, не так ли?

Он ничего не ответил, но снова подмигнул и немного придержал в пальцах документ, касаясь ее руки. Андерсону стоило немалого труда, чтобы удержаться и не ударить этого наглеца по лицу.

«Она тебе не жена, — мысленно сказал он себе. — Помощь ей не перечеркнет восьмилетнее пренебрежение Синтией».

Однако, когда все было закончено и сказано, лейтенант не мог не признать, что парень потрудился на славу. Он прослушал полный курс на предмет поддельных документов, но даже сейчас, зная о мошенничестве, не мог найти ни одного отличия от подлинного удостоверения.

И вот настало время настоящего испытания: служба безопасности космопорта снимала отпечатки пальцев Кали.

— Проходите, капрал Уэзерс, — сказал охранник и после быстрого взгляда на экран протянул ей фальшивые документы. — Вам нужен тридцать второй отсек, до конца коридора и вниз.

— Спасибо, — с улыбкой ответила Кали. Охранник кивнул, четко отсалютовал Андерсону, а потом уселся на свое место и снова занялся просмотром каких-то документов.

— Взгляни, не смотрит ли он нам вслед, — прошептал Андерсон, едва они отошли достаточно далеко, чтобы охранник не услышал.

Они продолжали идти в указанном направлении к тридцать второму отсеку, но не он был их главной целью. Кали осторожно оглянулась через плечо. Если бы охранник это заметил, он мог решить, что молодой капрал нашла его достаточно привлекательным, чтобы взглянуть еще раз. Но его внимание было полностью сосредоточено на рабочем экране, а пальцы что-то быстро набирали на клавиатуре.

— Все чисто, — доложила Кали.

— Тогда нам сюда, — скомандовал лейтенант и, потянув за собой Кали, резко свернул в семнадцатый отсек.

В отсеке стояло старое грузовое судно, погрузочный кран и несколько тяжелых корабельных контейнеров. С первого взгляда могло показаться, что в отсеке никого нет, но вскоре из-за корпуса появился крупный мужчина.

— Были какие-то проблемы с охраной? — спросил он.

Кали отрицательно качнула головой.

— Вам известно, зачем мы сюда пришли? — поинтересовался Андерсон, даже не пытаясь узнать имя человека, которое, вероятно, никогда и не узнает.

— Гриссом ввел меня в курс дела.

— А откуда вы знаете моего отца? — полюбопытствовала Кали.

Пару секунд он равнодушно разглядывал ее, а потом сказал:

— Если бы он хотел, вероятно, сам рассказал бы тебе об этом. — Мужчина повернулся и добавил: — Наш вылет по расписанию через два часа. Идите за мной.

Почти все внутреннее пространство корабля занимал груз, и им едва нашлось место где присесть, но Андерсон и Кали постарались устроиться поудобнее.

Как только они опустились на пол, мужчина закрыл дверь, и спутники оказались в полной темноте.

Кали сидела прямо напротив Андерсона, но без света он не мог видеть даже ее силуэт. Хотя ощущал прижавшуюся к нему ногу — из-за недостатка места отодвинуться не представлялось возможным. Близость Кали тревожила его — Андерсон не прикасался к женщине с тех пор, как разъехался с Синтией.

— Скорее бы закончились ближайшие шесть часов, — произнес он, стараясь разговором прогнать смущение.

Несмотря на то что Андерсон говорил очень тихо, в темноте его голос звучал неестественно гулко.

— Меня больше беспокоят наши действия после прибытия на Камалу, — донесся из темноты бесплотный голос Кали. — «Дах-тан» вряд ли согласится предоставить нам свои архивы.

— Я как раз над этим работаю, — признался Андерсон. — Надеюсь, к концу полета сложится определенный план действий.

— Да, времени на размышления достаточно, — согласилась Кали. — Здесь даже нет места, чтобы вытянуться и поспать.

Через несколько минут она снова заговорила, неожиданно сменив тему:

— Перед смертью моя мать взяла с меня слово, что я никогда не стану разговаривать с отцом.

Неожиданное признание застало Андерсона врасплох, но он быстро опомнился.

— Я думаю, она бы поняла.

— А ты, вероятно, испытал настоящий шок, — продолжала Кали. — Увидеть самого знаменитого героя Альянса в таком состоянии…

— Я был несколько удивлен, — согласился Андерсон. — Во время моей учебы в академии твой отец изображался воплощением лучших качеств: смелости, решимости, самопожертвования и чести. Странно, что он знаком с людьми, которые способны вот так вывезти нас с планеты.