Вилтри рассмеялся, но Джагди показалось, что ее помощник был не совсем далек от истины.

— И вы подняли меня, чтобы показать пустой экран? — недовольно спросила она.

— Послушай, когда в последний раз было такое? — вместо ответа спросил Вилтри. — С тех пор как мы сюда прибыли, они постоянно держали в небе крупные соединения. Так было и до нас, спроси Каминского…

— Ну и что? — пожала плечами Джагди. — Решили одну ночку передохнуть. Знаешь, если целыми днями только убивать и разрушать, то любой устанет…

— Бри… — В голосе Бланшера послышалась укоризна.

— Хорошо, хорошо… Я извиняюсь. Похоже, повышенные нагрузки последних дней сделали меня чересчур легкомысленной. Ты думаешь, назревает что-то серьезное?

— Вот именно, — сказал Вилтри.

— Я придерживаюсь того же мнения, — поддержал его Бланшер. — Я был в Командном Центре. Они там все на ушах стоят. Ясно, что происходит что-то странное. Все базы в Зофонианском море приведены в состояние повышенной готовности.

— Надо поднимать ребят и готовить самолеты к вылету, — решительно заявила Джагди.

Вилтри кивнул и быстро вышел из комнаты.

— Похоже, будет примерно то, о чем ты и говорила, — мрачно заметил Бланшер.

— Это что же такое?

— А то, что мы можем долго сопротивляться, перехватывать их бомбардировщики… но только до тех пор, пока они одновременно не бросят на нас все, что у них есть.

— Да… Пожалуй, мне не следует так много говорить с подчиненными.

— Почему они все сейчас на земле, Бри? Буквально все — до последнего самолета! С какой еще другой целью они могут так себя вести, если только не для того, чтобы подготовить вооружение, полностью заправить свои машины и согласовать план совместных скоординированных действий!

Загудел зуммер внутренней связи, и Джагди даже подпрыгнула от неожиданности. Бланшер взял трубку:

— Ангар три, звено «Умбра» слушает… Так точно, сэр. Понял. Подтверждаю. — Он повесил трубку. — Только что объявили повышенную готовность номер один. Дальнодействующие ауспексы зафиксировали значительное повышение температуры воздуха над всем южным побережьем.

— И что это может означать?

Бланшер пожал плечами:

— Не знаю, может быть, в одно и то же время запустили огромное количество двигателей?

В ангаре зажглись фонари. Механики отчаянно старались успеть осуществить последнюю предстартовую проверку самолетов. Через ворота ангара внутрь проникал лишь слабый рассеянный свет — первый предвестник скорого утра. Бродя по взлетной полосе, Мар-квол жадно вдыхал йодистый запах моря, его холодный воздух. Он тщетно пытался успокоить нервы. Сейчас напряжение охватило уже всех. Одних — потому что они догадывались, что может вскоре произойти, других — ровно наоборот, потому что они и понятия об этом не имели.

— Ну что, Марквол, все в порядке? — подойдя к нему, спросил Ван Тул.

Внешне он был совершенно спокоен и с аппетитом доедал свой сухой паек. «И как только он может есть в такой момент?» — удивился Марквол, а вслух бодро ответил:

— На четыре-А.

Ван Тул улыбнулся, и юноша заметил, что десны у того все еще кровоточат, очевидно как последствие гипоксии. «Сохрани меня Трон! — подумал он. — Из всех смертей, какими только может умереть человек и какие только можно себе вообразить в самых страшных кошмарах, не является ли эта наихудшей? Быть отравленным дыхательной смесью. Умирать, даже не осознавая, что ты умираешь!»

Ван Тул кивнул на Дэрроу, который нервно прохаживался вокруг своей «Громовой стрелы»:

— А паренек-то показал себя вчера совсем неплохо, а? Отличное начало!

— Да, неплохо… — согласился Марквол. Он сейчас напряженно решал, сумеет ли побороть подступающий приступ тошноты, или все же следует побежать в уборную. — Он был великолепен. Они все выглядели неплохо.

— Помнится, еще вчера ты пел совсем по-другому, — заметил подошедший к ним Ранфре.

Марквол пожал плечами:

— Просто хочется надеяться на лучшее. Я надеюсь, они отличные летчики… потому что, если это не так, все мы подведем командование.

Вилтри застегнул летную куртку и натянул перчатки.

Обернувшись, он увидел, что к нему подходит Джагди.

— Что-нибудь прояснилось?

Та отрицательно покачала головой.

— Послушай, Бри… — неуверенно начал он. — Хотел сказать тебе одну вещь…

— Что?

Он улыбнулся:

— Да нет, ничего. Сейчас, пожалуй, не время — скажу позже.