— Как ужаленные мечутся, — заметил Танк. — Неужто мы опоздали?

— В смысле? — спросил Рыжий.

— Ну с днем «Д». Неужели змеевики первыми начали?

— Вряд ли. Если так, боевую тревогу объявили бы. А у нас пока третья степень готовности.

— Там все узнаем, — уверенно сказал Учитель, входя в приемную.

В приемной охотники никого не обнаружили, даже адъютанта, но дверь в кабинет Алексеева оказалась приоткрытой. Боря немедленно прильнул к щели, затем выпрямился и кивнул. Генерал сидел у себя, хотя часы давно пробили четыре часа ночи. Или утра. Для кого как.

— Повезло, — проронил Учитель, затем одернул китель и громко постучал в дверь генеральского кабинета. — Разрешите?!

— Входи, Учитель.

Лейтенант вошел первым, поэтому не видел, как расслабились бойцы и как Рыжий незаметно вручил Танку мятую сотню. Если бы командир узнал, что охотники делали ставки, примет Алексеев делегацию или нет, отвесил бы обоим по крепкой затрещине, не меньше.

— Просим прощения за поздний визит, товарищ генерал, но у нас серьезное дело.

— Короче, Учитель, время дорого, — строго сказал Алексеев. — Сразу по теме.

Вторым вошел Боря, поэтому требование генерала ночные охотники выполнили почти мгновенно. Номинальный разведчик группы открыл ноутбук, нашел нужную папку и придвинул компьютер Учителю. Лейтенант достал из кармана листок и положил рядом с машинкой.

— Это результаты вскрытия тела Воронцова, — Учитель постучал пальцем по листку, а затем указал на ноутбук. — Здесь документы в электронном виде. Отчет баллистиков и целая подборка документов по старой теме провокатора, только в новом ракурсе.

— Еще короче, — Алексеев нахмурился. — Мне сейчас не до старых проблем, с новыми разобраться бы.

— Новые проблемы устроил тот же, кто организовал нам старые в августе прошлого года.

— Из могилы?

— Вы отлично знаете, что Грин жив, — отбросив условности, сказал Учитель.

— У нас есть запись, — вдруг встрял Боря. — Вот…

Если честно, вмешательство Бориса стало для Учителя неожиданностью. Видимо, боец воспринял откровенность командира как сигнал «раз пошла такая пьянка, режь последний огурец». Боря щелкнул по клавише, и на экране появился ролик, на котором раненого Грина из леса выносит на руках человек в камуфляже и черной шапочке-маске. Выносит и грузит в черный «Ленд Крузер».

До Учителя только сейчас дошло, что габаритами и фигурой этот человек очень сильно походит на генерала. Вот, оказывается, что имел в виду Боря, когда говорил, что у него в компьютере имеется «еще много чего».

Лейтенант покосился на Алексеева. Тот просмотрел запись без эмоций.

— Но я говорю не о Филиппе, а о настоящем провокаторе, — продолжил Учитель. — О том, кто подставил Сопротивление, а потом свалил всю вину на Грина, о том, кто убил Ворона…

— Ворона убил Грин, — сказал Алексеев.

— Ворона убил провокатор. Из револьвера. Вот заключение. Он хотел добить Грина, но попал в Воронцова. А вот запись последнего «подвига» провокатора. Час назад он увез Вику в Тушинский купол.

— Зачем? — Алексеев уставился в экран. — Серпиенсам отдал? Вообще охренел? Кто это?

— Машину узнаете?

— Стандартная, — генерал пожал плечами. — Чья?

— Деда.

— Чья? — генерал Алексеев недоверчиво взглянул на Учителя. — Ты температуру давно измерял?

— А хотите, я вам старые документы зачитаю? Из обвинения. И вы попробуете заменить фамилию Гриневский на Рублев. Думаю, новый результат устроит вас гораздо больше, чем старый. Все сойдется до мелочей.

— Да не сойдется ничего, — генерал страдальчески выгнул брови и вздохнул. — Учитель, я все понимаю… теперь вот и Вика под раздачу попала… но и ты пойми, не поверю я твоим уликам. Никогда не поверю. Рублев еще та сволочь, но не предатель, это сто процентов.

— Вот же запись. Уликам не верите, глазам своим поверьте.

— А что видят мои глаза? Мужика какого-то в форме без погон? В сумерках и со спины. Ты сам встань сейчас к нам спиной, будешь один в один, как этот гад.

— А машина…

— А машины у нас без сигнализаций, ключи в замках торчат, сел и поезжай, если пропуск имеется. Ты проверил списки, кто выезжал из гаража за полчаса до съемок этого кино?

— Нет, — Учитель стушевался. — Я решил, что…

— Погоди, — Алексеев щелкнул тумблером доисторического интеркома. — Филатов, где товарищ Дед?

— В третьем отсеке, — ответил адъютант генерала. — В секретной комнате.

— А ты где?

— В том же отсеке, только в пятнадцатой.

— Сходи, посмотри.