«Немного. Когда-то училась на медсестру».

— Вы зарыли в землю настоящий талант, — Грин прикрыл глаза. — У вас руки хорошего врача, мне совсем не больно.

«Просто пока не восстановилась чувствительность».

— Погодите, — Грин открыл глаза. — Вы… на самом деле не сказали еще ни слова. Вы давно пользуетесь мыслесетью?

— Часа три-четыре, — стюардесса, наконец, ответила вслух.

— Слава богу, я не бредил, — Грин с облегчением выдохнул. — Давайте говорить нормально, ладно? Мне нравится ваш голос. И вообще это как-то… более привычно, да и более нормально.

— Хорошо, — девушка улыбнулась. — Но иногда мысленные разговоры удобнее. Часто бывает трудно сказать вслух то, что на уме.

— Это верно, — Грин усмехнулся. — Как много женщин не в курсе, что их любят, лишь потому, что их кавалеры от робости не в силах раскрыть рот.

— Вы читаете мои мысли, Филипп Андреевич… Хорошо, не буду по отчеству.

«Индиго окончательно проснулись… — повторил про себя Фил слова провидицы. — Да, теперь с этим не поспоришь».

— А когда ногам вернется чувствительность? — вслух спросил Грин.

— Расслабьтесь, — посоветовала стюардесса. — К прилету будете танцевать. Это очень хорошая мазь. Тайцы готовят ее для себя, не на продажу.

— Виски тоже, как для себя, — заметил Фил и отсалютовал девушке пластиковой фляжкой. — Спасибо, милая, вы мне очень помогли.

— Как и все, — девушка вроде бы застенчиво улыбнулась, но затем откровенно стрельнула глазками.

Фил мог поклясться, что одновременно в сознании девушки промелькнул короткий эпизод откровенной фантазии. Естественно, связанной с Грином. Но стюардесса мгновенно спрятала эпизод поглубже в подвалы сознания и прикрыла сверху, как чугунной крышкой, вполне пристойной мыслефразой: «Мы верим в вас, Филипп».

«Вы верите, а я окончательно сошел с ума, — Грин вздохнул и сделал большой глоток, — начал мысленно флиртовать и, более того, думаю, что мне отвечают тем же. Точно чокнулся! Нет, не верно. Все сошли с ума. И я не исключение».

«Если все сошли с ума, то теперь это норма, — стюардесса подняла взгляд на Филиппа и вновь подмигнула. — Все происходит так, как должно происходить, даже если нам кажется, что все наоборот. Разве это не ваши слова? Сейчас мы как раз и убеждаемся, что эта фраза справедлива».

— Вы мыслите так, будто бы после медучилища закончили еще и университет. Во что мне верится с трудом, уж простите за прямоту…

— Вы хотели добавить «это все виски», — девушка улыбнулась. — Не извиняйтесь. Среди нас много людей с хорошим образованием, и я могу пользоваться их знаниями. Если не лень.

— И вам не лень, — Фил кивнул. — Понятно. Одобряю. В таком случае выпьем за новый мир, в котором все будет как в старом, только на более высоком уровне. Кому не лень, тот будет напрямую, без всякого Интернета и телевидения, влезать всем в мозги и управлять обществом, а остальные… а и не важно, что там с остальными, они ничего не будут решать.

— Филипп, мы ведь договорились, рассуждения и споры позже. Когда взлетим. Хорошо?

— Умолкаю, милая… Анна, да?

— Да, Фил. Приятно познакомиться.

— Взаимно.

«Черт! — Грин зажмурился и помотал головой. — Как же это непросто на самом деле быть частью мирового разума! Кошмарный сон! Извините, Аня, я вздремну. Иначе стану настолько сумасшедшим, что не уложусь даже в расширенные рамки новой нормы».

Бывают в жизни дни, когда прямо с утра чувствуешь себя родившимся заново. Для кого-то это дни рождения, свои или детей, для кого-то первый день нового года, но большинству такие дни выпадают раз в жизни. И запоминаются на всю жизнь. Гюрза верил, что сегодня именно такой день. После кошмарной, напряженной ночи, в течение которой агент свернул целую гору работы, свет мартовского утра, пусть хмурого и холодного, стал для Гюрзы лучшей наградой за все труды. Один факт, что агент все-таки увидел этот свет, принес Гюрзе критическую массу положительных эмоций. Не взорваться бы.

Агент торопливо выбрался из запасного тоннеля, поднялся по короткой лестнице и на миг замер, глубоко вдыхая холодный воздух. Небо заволокли тяжелые снеговые тучи, того и гляди вернется давно ушедшая зима, а порывистый ветер пронизывал до костей, не помогала даже плотная военная куртка. Но и сумрачный свет, и холодный ветер сейчас радовали Гюрзу больше, чем тепло в летний полдень. Он выжил! Более того, он умудрился собрать самые полные данные по интересующей Арианну проблеме. И это означало, что Гюрзе вновь удалось совершить практически невозможное. Удалось выйти победителем из почти безнадежной ситуации.